Сказка вмиг слетела с губ,

Расцвела, набралась букв,

В ней все ожило, запело-

И добром людей согрело.

 

Елена.

 

В лесах диких и далеких,

Средь озер и гор высоких,

Царство древнее стоит

Да людей к себе манит.

Царство-царством всё живое,

У людей здесь всё родное,

И живут они без бед

Оставляя в мире след.

 

Правил всем тут царь уж старый,

Весь разбитый и усталый,

У него, как и у всех

Был в той жизни страшный грех.

В годы юные лихие,

Когда люди все другие,

Совратил девицу он

Невзирая на закон.

Но на ней он не женился,

Хотя сына и признал,

От того её лишился,

И себя тем упрекал.

 

Годы шли, всё позабылось,

Всё забвением накрылось,

С горя взял себе жену,

От князей с кем вел войну.

А супруга всё старалась,

И детей родить пыталась,

Но коварная судьба,

Отвернулась навсегда.

Но в судьбе всё ж было счастье,

Не ушло всё в одночасье.

Дало пару им детей

Недоразвитых людей.

Царь смирился поневоле,

Что же сделаешь с тем горем,

Дав Ивану все бразды

Как знамение судьбы.

 

И царевич, зная милость,

Взял всё то, что и не снилось,

Земли, рать и даже свет

Без злобы и без сует.

 

Отец звал его Иваном,

Говоря: «Он с божьим даром»,

И народ тот величал:

«Царь Иван» и тем не врал.

 

Весь народ любил Ивана,

Говоря то без обмана,

Где, когда кому помочь

Был Иван всегда не прочь.

Да и если что случалось,

Аль беда к кому стучалась,

Кто спасал и защищал

То Иван! - И каждый знал.

 

***

 

Был Иван отцу как лучик,

Для отца Иван был лучший,

Только мачеха его

Не любила уж за то.

Но все жили, так как жили,

И раздоры все тушили,

Проживая сладки дни

Как мгновения одни!

***

 

Вот зима уж пролетела,

Обморозить не успела,

И весна пришла опять

Землю лучиком обнять.

 

Вырос Ваня, что тут сделать,

В жизни надо всё отведать,

Царь решил его женить

Чтоб тот праведно мог жить.

Долго думал о невесте,

Посылая миру вести,

Но не мог найти красы

Чистой как глоток росы.

О здоровой только грезил,

Жизнь свою повсюду взвесил,

Помня то, что с ним стряслось

И что в жизни довелось.

 

Тут гонцы его явились,

В ноги пали и склонились,

Говоря царю слова

«То, что ездили – Да зря.

Нет на свете той девицы,

Чтоб царицей стать смогла

Все объездили столицы,

Всех смотрели не спеша.

Где умна, но не красива,

Где красива, не умна,

Где холодная, как льдина,

Где коварна, как лиса».

 

Князь без меры рассердился,

Стукнул по столу, взбесился:

«Вот и вас послал я зря

Прочь идите от меня.

Самому мне надо ехать,

И невесту выбирать,

Кинуть царство -  Вот потеха,

Но хочу я сам всё знать.

 

***

 

Долго он по миру ездил,

Ничего не находя

Потерял он силу в веру,

Сам себя во всем виня.

 

Тут в пути в дороге встал,

Ночь пришла, и он устал,

Только в этой вот степи

Вдруг сошлись уж все пути.

 

Царь проснулся спозаранку,

Оглядев вокруг полянку,

И водя по сторонам

Он девицу увидал.

Подойдя немного ближе,

Голову, держа повыше,

Начал быстро разговор

Поднимая в небо взор.

«Эй вы, стражники лихие,

Поглядите на меня

И скажите дорогие,

С кем вы едете, куда».

 

Стража как-то удивилась,

От тех наглых слов его,

И во взгляде изменилась.

Потеряв слегка покой.

«Мы лихие это точно,

Не щадим мы никого

Нам скажи, зачем так срочно,

Ты пришел спросить, чего».

 

Понял царь не всё так просто,

С кондачка их не пробить,

Надо сделать всё не сложно,

Ласку надо примерить.

«Не сердитесь братцы - Полно,

Миру ярость не нужна

Вы скажите мне спокойно,

Кто ваш князь и чья страна».

 

Но, а стража без улыбки,

Всё держалась за ружьё,

Молча ждала слухом зыбким,

Когда выскочит ворьё.

«Мы-то скажем, не волнуйся,

Но скажи нам дорогой

Кто ты есть, зачем явился,

Да и кто ты! - Род, где твой».

 

Понял царь: «Его не ждали,

И видать и не признали,

Их никак уже не взять

Надо правду им сказать,

Я-то царь земель всех этих,

По своей хожу земле,

Не мечтал в пути вас встретить,

Не поверил бы судьбе.

А тут вышел из шатра,

Солнце чуть взошло с утра,

Увидал вдали девицу,

Чудо-деву молодицу.

Понял! - Да! – Она судьба!

Будет сыну уж люба,

Потому я к вам явился,

Чтобы в ней мне убедиться».

 

Стража в ноги повалилась,

На колени опустилась,

Голову к земле прижав

Честь царю всем тем отдав.

«Извини нас, царе отче,

Заходились по лесам

Каждый знаться с тобой хочет,

И припасть к твоим ногам».

 

Понял царь, его признали,

Голову поднял он ввысь,

Но, чтоб войны не страдали,

Он им дал надежды смысл:

«Извинить я извиняю,

Нет короны у меня

Но вопрос не отменяю,

Чьи вы слуги, чья страна».

 

На коленях все стояли,

Голову повесив вниз.

От прощенья оживали,

«Князя слуги» все клялись:

«Мы-то, царь, князя Помора,

Что живет так вдалеке

Дочь! - Его везем благого,

Мы с базара на реке».

 

Царь почуял облегченье,

Понял: «Вот оно спасенье»,

От признания того,

Сделал добрым он лицо.

«Встаньте, люди, не сгибайтесь,

Я ж не свят, а просто царь

Да и в спинах распрямляйтесь,

А то будет мне вас жаль.

Князя вашего я знаю,

Год назад он гостевал

Его Васей величаю,

Ночь у нас он ночевал».

 

Стража на ноги вся встала,

Отряхаясь от земли,

Правду жизни передала,

Что им долго быть в пути.

«Извини нас, царь, о боже,

Взяли мы на плечи груз

Путь держать как можно строже,

Чтобы не было обуз».

 

Понял царь: «Им путь-дорога,

Ведь о них он знает всё,

Что за жизнь, одна тревога,

Вновь один опять в судьбе».

Сделал вид он свой печальный,

Взгляд задумчивый, прощальный,

Но задергались глаза,

И пошли звучать слова:

«Всё-то так, и вы езжайте,

Я потом заеду к вам

Да и князю передайте,

На смотрины буду сам».

 

***

 

Вот и месяц пролетел,

Уж июнь в окно глядел,

Все соскучились в чертоге,

Всё о том, кто там в дороге.

 

Но однажды утром ранним,

Когда солнце счастьем ранит,

Объявился их отец

Хоть когда-то, наконец.

Разбудив родных и близких,

Да людей по рангу низких,

Всех позвал в приемный зал,

Где светило сто зеркал.

 

Собрались почти уж все,

Нет и места во дворце,

Тут и царь заговорил

Да и сына пригласил.

«Вот сынок мой познакомься,

Опусти чело ты вниз

Не стесняйся и не бойся,

Покорись на мой каприз.

То Елена, князя дочка,

Уж красива и стройна,

Что в душе родится строчка,

Как душа её мила».

 

Тут Иван как загляделся,

Взгляд с принцессы не сводя,

От красы он разгорелся,

Что забыл и про отца.

А потом очнулся вроде,

Как цветы при непогоде,

Заикаясь не шутя,

Стал гласить он как дитя:

«Да, отец, я вижу счастье

Ты привез издалека

Что ж мне сделать в одночасье,

Чтоб быть с нею навсегда».

 

Понял царь! - Сын разгорелся,

И очами засмотрелся,

Полюбил, видать её,

Да уж крепко - На все сто!

«Ты женись, сынок, не думай,

Свей семейное гнездо

О судьбе своей подумай,

Без жены одно лишь зло».

 

А сынок, не отрываясь,

Всё смотрел он на судьбу.

Через слово заикаясь,

Выдал праздную мольбу:

«Мой отец! Не огорчайся,

Понял я, она судьба

И во мне не сомневайся,

Пусть в груди дрожат слова.

Познакомь меня поближе,

С этой дивной красотой

Я согнусь к ногам пониже,

Лишь бы быть её судьбой».

 

До гостей они подались,

Ведь они их дожидались,

Чтоб узнать, кто тут и где,

С удивленьем на лице.

«Познакомьтесь то Иван мой,

Он царевич сын родной.

Он на деле с сильной волей,

Но стал робкий как не свой.

То Василий! – Тесть быть может,

Если скажешь дочке: «Да».

А Василий будь уж строже,

С моим сыном иногда.

Видишь, сын, я познакомил,

С кем придется тебе жить

И себя тем успокоил,

Можно власть с себя сложить.

Но запомни, сын любимый,

Потеряешь, аль предашь

Будешь с трона ты гонимый,

И тогда мне всё отдашь».

 

Тут и мачеха стояла,

Разговор тот услыхала,

Понимая, что гласят

И с Ивана что хотят.

 

А Иван, не прикрываясь,

И с отцом весь соглашаясь,

Говорил: «Она судьба»

А потом гласил слова:

«Понял, понял я, родитель,

Ты не думай ничего

Всё исполню, мой вершитель,

С чувством долга своего».

 

***

Свадьбу долго ту играли,

Где-то месяц все гуляли,

Позабыв, что и зима

Скоро в дом придет сама.

 

Да и царь на свадьбе был

Ел и пил, про всё забыл

А потом как слег в кровать,

Что уже и не поднять.

 

И врачи всё с ним возились,

С лаской доброй относились,

Говоря: «Вернись, побудь

Да о смерти позабудь».

 

Ничего не помогало,

Время то тревогой стало,

Разбежались и врачи

Как по осени грачи.

День за днем так проходили,

Все с печалью жуткой жили,

Умирал отец их царь

В этом царстве государь.

 

***

 

Вот и ночь в их царство входит,

Солнце за гору уходит,

Посылая всем лучи

До утра бы, чтоб уйти.

И природа, засыпая,

Холодок слегка глотая,

Всё притихло в тишине

Прижимаясь тут к земле.

А цветки, закрыв бутоны,

От ночи всё скрыть готовы,

Чтоб не знала бы она

Всё прекрасное сполна.

 

Всё прекрасно у природы,

Вечер, ночь, да и невзгоды,

Всё, что надо, в ней найдёшь,

Да и суть свою поймешь.

 

***

 

Вот и ночь уж наступила,

И туман здесь опустила,

Всё уснуло на земле

И укрылось в темной мгле.

 

Дом стоял на удаленье,

То царевича именье,

Новый домик, но вдали

В нем зажглись огни любви.

 

За окном вдруг тень мелькнула,

Показалось там фигура.

«Что-то зло или добро

Мы узнаем, кто оно».

 

Громкий стук ударил в дверь,

Загасив огни страстей,

Стук гласил то ли беду,

То ли страшную судьбу.

Тут Иван схватил царевну,

И прижал к своей груди,

Звук внушал им злую встречу,

Что ждала их впереди:

«Кто за дверью, отзовись,

Дверь открой и появись,

Что стоишь, набрав воды,

Выйди ты из темноты».

 

Но тут мачеха явилась,

Видно было, припозднилась,

Сквозь дыханье говоря,

Дух при том переводя:

«Не ругайся мой, Ванюша,

Это ж я тут в темноте

Не узнал. То я, Валюша,

Мать не родная тебе».

 

А Иван держал царицу,

Страх почуял он в груди.

Понял, что-то здесь случится,

Ведь не зря пришла в ночи.

«А, то ты, а показалось,

Тень твою я не узнал

Что ж ты ночью к нам примчалась?

Что отец меня искал»?

 

А она уж отдышалась,

И в себя совсем пришла,

Да никак не растерялась,

И слова произнесла:

«Видишь, мысли ты читаешь,

И сказать не знаю, что

Ты отца то вспоминаешь,

Аль забыл его добро?»

 

А Иван по ходу жизни,

Знал все хитрости её,

Тут собрал от страха мысли,

Показал своё лицо:

«Не томи, не притворяйся,

Что ж случилось в этот час

Вмиг пред мной душой покайся,

Что, отец уже угас?»

 

А она не изменилась,

Но слегка остепенилась,

Села в домике на стул,

И сказала, чуть вздохнув:

«Жив старик, ты не печалься,

Смерть пока не для него

Он проснулся, как от счастья,

Знала б я, да от чего!

Захотелось ему уток,

Уж в последний раз поесть

Будь и ты Иван чуть чуток,

Надо волю отца счесть».

 

Понял он - Ему работа,

Прибежала от отца,

В лес, зовет его охота,

Будет дичь от молодца.

«Будет сделано, как надо,

Не печалься ни о чем

Наловить! - То не преграда,

Даже знаю, как и с кем».

 

Ну, а мачеха сидела,

Да и в очи всё глядела,

Прожигая без конца,

Благородные глаза:

«Не спеши ты с волей бычьей,

Самых крупных принеси

И ко мне вернись с добычей,

Кабана мне загони».

 

А Иван уж загорелся,

Без причины завертелся,

Позабыл свою красу,

Видно мозг уже в лесу!

«Завтра выйду на охоту,

Не волнуйся, «мать» моя,

И начну свою работу

С леса, где ничья земля».

 

***

 

Солнце вышло, засветило,

Всех собою побудило,

Все поднялись и галдят

Друг на друга не глядят.

И царевич тут проснулся,

Ото сна он потянулся,

Вышел разом на балкон,

Крикнуть людям на задор.

«Кто со мною на охоту,

Разделить судьбу, заботу,

Смелость, ловкость показать

Удаль, силу всю отдать.

Вышло молодцев десяток,

Разговор меж ними краток,

Он воскликнул: «Это сила

Что мне утро подарило»!

Собрались и нарядились,

Мигом в лес все удалились,

Не видать уж никого

Все в лесу уже давно

 

***

 

Лес никак не изменился,

Только солнцу весь открылся,

Есть в лесу, что надо вам,

Приходи, бери всё там.

 

А охота развивалась,

Что и уток не осталось,

И загнали кабана

Жизнь его уж не вольна.

 

А Иван уж наловился,

По царевне заскучал,

Вдруг в лесу остановился,

Да и свите прокричал:

«Может, к дому путь направим,

Хватит мяса мне сполна

И к ногам царя представим,

Что поймали без труда».

 

 

Но, а свита изменилась,

Тут же в ноги поклонилась,

Перестала и дышать

Стала речь свою держать:

«Извини нас царь-царевич,

До земли мы бьем поклон

Но позволь, и нам кормилец,

Запастись слегка мясцом».

 

Понял их Иван страданья,

Сделав жалость от признанья,

Свите он в глаза взглянул,

И рукою отмахнул:

«Хорошо даю вам сутки,

Ни минуты больше, всё

Чтоб набили мясом сумки,

Не прося, чего ещё».

 

Сам в избушке разместился,

И на сене развалился,

Стал он ждать друзей своих

Сочиняя милой стих.

 

Резко ветер вдруг поднялся,

Страшный грохот тут раздался,

Ветер, дождик и огонь

Заронили не покой.

Тут охотники вернулись,

И к окну все повернулись,

Размышляя все о том

Устоит ли хилый дом.

 

Тут царевич всех спросил,

Тех, кто дом тот посетил,

«Что могло всё это значить,

Что придется нам утратить».

 

Но, а свита, не внимая,

Что же хочет юный царь,

Себя страху доверяя,

Стала тут гласить печаль:

«Мы не знаем, царь наш юный,

Повод тут такой безумный,

Но склоняемся на том

Что дракон махал хвостом.

А когда он к нам приходит,

То людей с собой уводит

Дев красивых, как всегда,

И берет их навсегда».

 

Вдруг подумав две минуты,

Он почуял тут беду

В душу вдруг пробрались смуты.

Сел быстрее на коня.

 

***

 

Всё быстрей, быстрее к дому,

Чтобы знать, всё по-иному,

Тут и конь уже храпит

От усталости дрожит.

Вот и дом уж показался,

И Иван с коня сорвался,

Тут и мачеха бежит

Да с испугом говорит.

«Извини, не доглядели,

Но вина твоя - Прости

Что супругу проглядели,

Не кори, а в дом иди».

 

А Иван в порыве страсти,

Ковылял одной ногой,

Он не знал все зла напасти,

И не ведал головой.

«Что стряслось и как случилось,

Кто у вас летал, когда!

Как же всё так получилось,

Да и чем моя вина?»

Она лик от глаз укрыла,

Да и очи опустила,

Тихо, вкрадчиво глася,

Как бы Ванечку щадя:

«У окна она стояла,

Было тихо и тепло

Ветер дунул. И пропала,

Моментально унесло.

Уж царевну мы искали,

И облазили весь дом

А вдали огни бежали,

Точно поняли – Дракон!»

 

Но тут мачеха опять,

Стала Ваню зазывать,

Он уже налился горем,

Да и стал всем недоволен.

«Да, отец об этом знает,

Квелый он уже совсем

И тебя всё вызывает,

Ты иди к нему скорей».

 

Тут Иван испил всё горе,

Но к отцу идти уж вскоре,

Только горькая слеза

Увлажнила тут глаза.

Но Иван набрался силы,

Затушил души порывы,

И отправился к отцу

Разузнать свою судьбу.

 

Он зашел к отцу в палаты,

Тот лежал, дремал поджатый,

Слабый очень и больной,

И на вид уж неживой!

Он зашел и поклонился,

На отца взгляд устремился,

Начал что-то объяснять,

Заикаться, повторять.

Тут отец перевернулся,

Тихо, тихо застонав

Ото сна, видать, очнулся,

Ели сына он узнал:

«А то ты, мой сын пропащий,

Я тебя предупреждал,

Где ты был весь день вчерашний,

Ты кому жену отдал?»

 

А Иван, поджавши ноги,

С невниманием стоял,

Нервно тер свои ладони,

К отцу милость проявлял.

«Да, отец, брани как можешь,

Да! Жену я потерял

Говори, о чем ты хочешь,

Но я людям доверял».

 

А отец еще в сознанье,

Тряс рукою перед ним,

Прерывал свое дыханье,

Но, он все же говорил:

«Что скрипишь ты там зубами,

Хоть сотри их на корню

Ты обет давал словами:

Не отдам ту, что люблю.

Потому моё решенье,

Нет тебе, мой сын, прощенья,

Отлучаю я тебя

От престола и себя.

И пока с женой Еленой,

Не вернешься ты домой,

Не мечтай о доме этом,

Уходи уж с глаз долой».

 

Всё сказав, он через силу,

Вырыв словом тем могилу,

Отошел вдруг в мир иной

Старой дряблою душой.

Вдруг земля огнем блеснула,

Громом край весь всколыхнула,

Видна воля та царя

Не прошла по миру зря.

 

Отца быстро схоронили,

И в могилу опустили,

Народ долго горевал,

И Ивана обвинял!

 

***

 

Вот Иван сидит в смятенье,

Трет свой лоб, а в нем сомненье,

«Что мне делать, как мне быть

Как царевну мне добыть».

 

Тут и мачеха поспела,

И рукой его задела,

«Что Иван сидишь, грустишь

Что-то думаешь, молчишь».

 

Тут Иван её увидел,

И схватился за неё,

Понимая, жизнь погибель,

Да и как жену найти.

Может, мачеха поможет!

Может, знает она что?

Боль ей душу, может, гложет,

От того, что уж пришло.

Губы бантиком сложил,

Он давно уж всё решил,

Головою помахал,

Да и речь затем сказал:

«Помоги мне, дорогая,

Может, знаешь ты ответ

И душой мне сострадая,

Дай мне дружеский совет.

Как найти, жену родную?

Где, куда идти мне в путь?

Поддержи и дай мне силу,

Чтоб с дороги не свернуть».

 

Она разом ухмыльнулась,

Голову подняла вверх,

Как-то хитро улыбнулась,

И издала жуткий смех:

«Хоть и возраст мой не малый,

И дракон не знаю где

Подскажу, что ум упрямый

Все высказывает мне.

Всю печаль твою утешу,

Словом, добрым поддержу,

И о чем народ вещает

На базарах подскажу.

Правда в нем ещё осталась,

У него к тебе есть жалость,

Говоря, что нужен меч

Чтобы зло бы то пресечь.

У меня есть тоже правда,

Знаю, где живет кузнец

Но идти к нему уж завтра,

В ночь по звездам в темноте.

Но ты духом так не падай,

Знаю верный путь к нему,

И от звезд к тебе с наградой,

Луч прорежет в небе тьму.

Дней так тридцать прошагаешь,

По пути к звезде большой

А затем и ты узнаешь,

Где же хижина его.

 

А Иван как бы проснулся,

И от горя отвернулся,

Счастье в душу вмиг пришло,

И печали унесло.

«Ой, большое вам спасибо,

Что ещё могу сказать

Я воскрес, душа ожила,

Верю! – Встречу скоро ждать!»

 

***

 

Собираясь в путь, заметил,

Взгляд тут злой его вдруг встретил,

Разглядел всё. - Онемел

Да на стул с испуга сел.

«Кто ты, юноша у двери,

Ты скажи хоть слово мне,

Что ты сделать тут намерен?

Чую злобу и беду».

 

Вышел юноша из двери,

Молодой ещё совсем,

Без усов и в напряженье,

Знал он точно, что хотел.

«Царь мой. Я Алеша-мститель,

Свита я твоей жены

Твоей смерти повелитель,

И знамение судьбы.

Ты возьми свой меч, так надо,

Покажи всю силу мне

Победишь - Тебе награда,

Нет, уснешь здесь в тишине».

 

Тут царевич отмахнулся,

И сказал: «Не до тебя»

Глаз прищурил, усмехнулся,

Увидав в дверях юнца.

«Вот вернусь домой. - Тогда-то,

Я с тобою разберусь

А сейчас идти мне надо,

Ведь спешу я в дальний путь».

 

Тут юнец свой меч огладил,

С шумом в ножны возвратив,

Понял, что за всё заплатит,

Если свой он меч скрестит.

«Вижу я, ты воин славный,

В битвах равных нет тебе,

Но придет тот миг коварный,

Когда сгинешь ты в огне».

 

А Иван всё собирался,

Крови лить он не хотел,

И бесстрашьем восхищался,

Тем, кто мужество имел.

«Любишь, вижу ты Елену,

Так же, как и я люблю

Но зачем ломаешь сцену,

Не отдам свою жену.

И её найти бы надо,

Вот забота дней моих

Ведь в плену, не где-то рядом!

Может, в землях мне чужих».

 

А юнец тут в оправданье

Стал Ивана почитать,

Предлагая в назиданье,

Что Ивану не желать.

«Вижу я, ты царь твердыня,

Одолеть тебя - Не мне!

Для тебя она богиня,

Свет в окошке на земле.

Ты прости меня за дерзость,

Думал я, ты слабый царь

Всё забудь, прости за смелость,

Вот подарок, государь.

Тут тебе мешок холщевый,

Загадай, потри его,

Всё исполнит, как придворный,

И покажет волшебство.

Вот захочешь лук и стрелы,

Ты подумай лишь о них

Да потри мешок холщовый,

Вот и лук в руках твоих.

Что захочешь, он исполнит,

Всё, что нужно, в руки даст

Он всю жизнь твою наполнит,

Только будь умом горазд»!

 

А Иван, не понимая,

То, что в руки тут идет,

И в багаж мешок пихая,

Он с собой его берет.

«Ну, давай, чай пригодится,

Место есть и для него

Если что в пути случится,

Я использую его.

И не царь я, а царевич,

Не дал власти мне отец

Извини, но в путь идти мне,

Уж темнеёт на дворе».

 

На коня легко забрался,

И с людьми болтал шутя

Сразу видно, что собрался,

Путь! – Теперь ему судья!

 

***

 

Дней пятнадцать он скакал,

Никого не повстречал,

Брел царевич в темноте

По сияющей звезде.

А как солнце выступало,

Сразу в сон его бросало,

Отоспится он в тиши

И опять во тьму спешит.

 

Голодал! Не ел! Спешил,

Ослабел! Не стало сил.

«Что мне делать, как мне быть,

Чтобы силы сохранить».

Темный лес пересекая,

Увидал он пруд, вкушая,

«Надо может, что поймать!

Али может, что догнать!

Рыбку белую пожарить,

На веселом бы костре,

Да и птиц здесь чуть убавить.

Закоптить бы костре».

Тут он вспомнил про подарок,

Про мешок, что за спиной,

Может, невод даст он даром,

Для добычи мне какой.

Сунул руку он в мешочек,

Понял! Сеть – Она щекочет,

«Значит, правду он сказал

Ни чего и не приврал».

 

Раз, закинул невод в воду,

Загибая сетку сходу,

«Нет той рыбы, хоть ты плюнь

Сам хоть рыбу в воду сунь».

Вот второй раз размахнулся,

И опять он промахнулся,

Тащит невод, рыбы нет

«Может кинуть мне монет».

В третий раз закинул невод,

Прокричав чего-то в небо,

Видит, рыбку он поймал

Значит, точно уж попал.

Тащит невод, ближе, ближе,

Видит, сетку кто-то движет,

Тут увидел он леща,

Тот в воде хвостом трещал.

Тут Иван схватил за жабры,

Подтащил его к лицу,

Взвесил рыбу взглядом жадным,

И понес её к костру.

 

Но тут лещ заговорил,

Что Ивана удивил:

«Отпусти меня, царевич,

Голод свой мной не изменишь,

Если будет в чем нужда,

Помогу тебе тогда».

 

А Иван был озадачен,

Разум слабостью охвачен,

Не слыхал не в бровь, не в глаз,

Он от рыб такой уж глас.

«Как ты можешь быть пригодной,

Расскажи, поведай мне,

Что ж мне сделать, чтоб угодной,

Стала рыбка на земле».

 

Ну, а рыбка как царица,

Голову тут задрала,

Словом, молвит как девица,

Ваню голосом взяла.

«Жизнь твоя ещё в начале,

Сколько бед тех предстоит,

Что же ждет тебя в финале,

Если жить как паразит».

 

А Иван давно все понял,

Рыбка та не для него:

Если съешь, то нет покоя,

А отпустишь – Ничего!

«Ладно, рыбка, не волнуйся,

Опушу тебя я в пруд

На меня уже не дуйся,

Совершу я тяжкий труд».

 

Голод к мозгу подступает,

Слабость телу прибавляет,

Что и хочется тут выть

Но голодным уж не быть.

Вот и речка повстречалась,

Гладью солнцем улыбалась,

А на ней, как на балу,

Птичья стая на Яву.

«Вот бы мне бы их зажарить,

Да, а нескольких запарить,

Затушить и закоптить,

Да про голод тот забыть!

Вот и лебедь, птица жертва,

Что слюна течет безмерно,

Мне бы птицу отловить

Да и голод утолить.

Надо пугало какое,

Да подплыть к ней ближе так

Дернуть сильно и ловчее,

Будет мясо на руках.

Эй, мешочек мой волшебный,

Послужи мне ещё раз

Дай мне облик лебединый,

Чтобы ужин мне поймать».

 

Он потер сильней мешочек,

Да нашел в меху комочек,

Нацепил на голову

Да поплыл быстрей в траву.

Лебедь, всё не замечая,

Плавал всё в лучах играя,

Весь довольный жизнью той

Что пришла к нему с судьбой.

 

Заприметив рядом друга,

Весь застыл он от испуга,

Выгнул шею, издал крик

Изменил свой мирный лик.

К гостю с боку подплывает,

Воздух с шумом он взрывает,

Всё стараясь подчеркнуть,

Видом грозным припугнуть.

Всё быстрей, быстрей плывёт,

Ужас телу придаёт,

Вдруг, заметив мертвый лик,

Сразу поднял дикий крик.

Но, охотник здесь не сдался

Сразу видно, настрадался,

Взял за шею вот и всё

Что же скажешь тут ещё.

«Вот и ужин будет вкусный,

Мяса много я поймал,

Пир устрою уж роскошный,

Жаль, что браги я не взял».

 

Услыхав такие речи,

Вдруг сказал по-человечьи,

Шею к князю наклонив,

И испуг в руках испив.

«Отпусти меня царевич,

И не мучай ты меня

Дай мне волю, королевич,

Век уж помнить буду я».

 

А Иван разволновался,

Да от наглости взорвался,

Голод ближе подступал,

Да и с ног уже сбивал.

«Что не схватишь, всё болтает,

Да по-русски говорит

А мне сил уж не хватает,

Весь желудок мой кричит».

 

Лебедь рвался, извивался,

Всё на волю он хотел,

И из рук уйти пытался,

А Иван сдержать сумел.

«Отпусти меня царевич,

Я же царь, а не обед,

Всех спроси тут, королевич,

Кто живет здесь без сует».

 

А Иван, уж чуя слабость,

На ногах едва стоял

Без еды чего осталось,

Жизнь! – О ней он умолял:

«Ну, а мне, что смерть отныне,

Ноги кверху протянуть

Ты скажи мне, где здесь в мире,

На еду бы ту взглянуть».

 

Лебедь сходу тут подумал,

Головой слегка потряс

Не кричал, не делал шума,

И сказал без лишних дрязг:

«У тебя же есть мешочек,

Ты потри его слегка

Даст всё то, что ты захочешь,

Даже кружечку пивка».

 

Понял всё Иван до слова,

В голову пришла тут мысль,

«Вот болван пуста голова,

На кону лежит ведь жизнь.

Ладно, всё тебя я понял,

Отпускаю я тебя

Ты пойми, лишил покоя,

Не со зла, а жизнь любя».

 

Отпустил царевич птицу,

В ту же темную водицу,

Но, а сам бегом к мешку

Удалять едой нужду.

 

***

 

Осень… Осень подступала,

Солнце ниже опускало

Ночь почти равнялась дню

Пребывая на корню.

И листва чуть пожелтела,

Хотя солнце еще грело,

Птицы в стан уж собрались,

Но лететь не подались.

Но, а солнце уходило,

И лучом цепляло мило,

Засыпало всё вокруг

С холодком, встречаясь вдруг.

Разбудила Ваню совесть,

Продолжать то надо повесть,

Хватит спать, пора вставать

Да и путь опять бежать.

 

Встал Иван, раскинул руки,

Да, издал тоскливо звуки,

Сел на лошадь поскакал

В путь, которого не знал.

 

***

 

Ночь от ночи холодало,

И усталости хватало,

Днем поспать, а в ночь идти,

Чтоб жену свою найти.

Вот и осень наступила,

Темень, холод напустила,

В желтый, всё окрасив цвет

Размывая лета след.

И листва кружится в вальсе,

Всё звенит в прощальном танце,

Покружится, упадет

Да тепло всем принесет.

А с утра туман всё сменит,

Пеной белой всё застелет,

Пряча всё от глаз людских

В потаённый, странный мир.

Ветерок, слегка вздыхая,

Не спеша всё убирая,

Нет желанья у него

Разогнать всё далеко.

 

Вот Иван шагнул из леса,

Из тумана, да завеса,

Звуки кузни услыхал

Увидал, что он искал.

 

***

 

Распахнулись кузни двери,

Тут Иван зашел несмело,

«Кто такой уж заходи!

Да и с чем пришел, скажи!»

 

Он сквозь дом прошел и быстро,

Да в кузнечный зал попал,

Поклонился в ноги низко,

Тут и речь свою сказал:

«Я Иван из царства Россов,

Что на дальней стороне,

И к тебе есть ряд вопросов,

Нужен меч волшебный мне».

 

А кузнец, не отвлекаясь,

Заготовку выбивал

И работой наслаждаясь,

Неохотно отвечал:

«Знаю я, что тебе надо,

Есть такой всесильный меч

Чтоб он был с тобою рядом,

Чтоб при встрече зло отсечь.

Но помочь тебе, дружище,

Вряд ли чем уже смогу

Меч не мой, и так не сыщешь,

Но тебе я помогу!

Тут тебе нужны подсказки,

И пути к нему сказать,

Не сгущать предельно краски,

А дорогу показать».

 

А Иван был озадачен,

Рассуждая про себя,

Думать – Ход ему назначен,

Но что думать - Что понять?

«Подскажи мне те подсказки,

Буду должен век тебе,

Всё гласи и без утайки,

Покорюсь я уж судьбе».

 

Тут кузнец слегка прервался,

От работы оторвался,

Сел на стул, воды испил

А потом заговорил:

«Выйдешь в поле и увидишь,

Место, где растут дубы

Подойдешь немного ближе,

Там увидишь ты столбы.

На столбах там будут метки,

Что подскажут тебе путь

Только в ночь под светом редким,

Выйти надо. – Не забудь!»

 

Был Иван чуть раздраженным,

От того, что слышал здесь,

Знать хотел он не примерно,

Где же меч в лесу исчез.

«Ну, а где же меч хранится,

Расскажи, поведай мне

Я ж не знаю, что случится,

В темной ночи при луне».

 

А кузнец чуть отрешенно,

Взял отвара и глотнул,

И сказал определенно,

Даже глазом не моргнув.

«Может, что-то и случится,

Не дано увидеть мне

Ну, а меч тот уж хранится,

На болотах в тишине.

Но туда трудна дорога,

Как ты выберешь её.

 

Но короче леса «Чёрта»,

Нет дороги вот и всё».

 

Вновь Иван не понимает,

Слова, смысла тут всего,

А найти жену желает,

Потому пройдет уж всё.

«Ну, а чем тот лес так страшен,

Мне поведай не спеша

Да и чем он так опасен,

Что дрожит твоя душа».

 

А кузнец навеял мрака,

Рассуждая гостю вслух,

И чтоб сделать больше страха,

Помогал движеньем рук.

«Лет так тысячу - То верно,

Город там стоял в лесу

Жили люди уж безбедно,

И не знали про беду.

Раз им с неба бог явился,

Пред людьми предстал святой

А потом он прослезился,

И сказал им глас простой.

Будто боги те послали,

Чтоб исполнить их мечты

И ему те наказали,

Сделать всё без суеты.

Им одним в их разум светлый,

Дума верная пришла

Сделать мир людей заветным,

Для мирян и для себя.

Но, а, чтобы это сделать,

Нужна мелочь. – Ничего!

Людям кровь отдать из тела,

Грамм по десять. – Вот и всё.

Эту кровь с водой смешайте,

Да и лес свой поливайте,

Каждый кустик, лепесток,

Даже маленький цветок.

И быть может, боги выйдут,

Разом спустятся с небес

Вот тогда и жить здесь смогут,

И навалят всем чудес.

Люди кровь свою тут сдали,

И с водою размешали,

Стали лес свой поливать,

Чтоб богам тем благодать.

В месяц раз все поливали,

Каждый кустик и цветок

Ни о чем не забывали,

Даже мелкий лепесток.

 

Боги на землю спустились,

Дали людям благодать

И с народом, жившим слились,

Что на вид не распознать.

 

Разозлилась тут природа,

То грозу нашлет, то дождь

Каждый день тут непогода,

Всё бросала людей в дрожь.

Но, а боги в благодарность,

Кормят всех, дают тепло

Охраняя безмятежность,

То, что мучило, пекло.

Годы шли, погода выла,

Но людей то не знобило,

Их одна скребла там боль

Сколько надо крови. - Сколь!

Но однажды утром ранним,

Затянуло всё вокруг

Небо стало очень странным,

Зажигался молний круг.

Все заряды те собрались,

И огнём одним пошли

Над землёй вдруг разорвались,

Да и землю подожгли.

Ни чего и не осталось,

Всё сгорело в пять секунд

Так земля с людьми прощалась,

Превратив в золу и грунт.

Боги все их почернели

И ушли под землю вдруг

По ночам лишь выходили,

Основав там мертвый круг.

С тех времён весь лес тот мертвый,

Не растёт там ничего

Так стоит он весь сожжённый,

Без души, без никого.

Люди разное болтают,

Может правду говорят

Всё при этом забывают,

А причины не гласят».

 

Не повелся, не дослушав,

Отмахнул Иван рукой,

Страх ходящий где-то в душах,

Вдруг исчез, найдя покой.

«Не боюсь я жути, страха,

И пути уж не страшусь

Жизнь и смерть в секундах взмаха,

Если что, всего лишусь».

 

Тут кузнец чуть улыбнулся,

И рукою отмахнулся,

«Знай своею головой

Выйдешь из лесу живой».

 

А Иван, да на запале,

Кровь кипела, был в угаре.

Что хотел он: Путь вперед!

То, дорога лишь дает!

«Ладно, всё гласи мне Дале,

Путь куда мне свой вести

Хватит, той тоски печали,

Надо жить и честь нести».

Призадумался кузнец,

«Вот ты парень молодец,

Ничего не испугался,

И никак не растерялся.

Значит, выйдешь на дорогу,

Будут там столбы стоять

А на них слова в «подмогу»,

Путь, что хочешь ты избрать:

Если вправо ты поедешь,

Может, к старости приедешь,

Если влево повернешь-

То и лес тот не найдешь.

Но, а если путь свой прямо,

Может, выберешь ты сам,

Через сутки ты, однако,

Лес увидишь скоро там.

Лес, конечно, этот страшный,

И не каждому дано

Путь пройти весь тот опасный,

И не сгинуть там на дно-

Ладно! - Вижу, не боишься,

Да и руки не дрожат

Знаю, ты туда примчишься,

Да и вряд ли будешь рад.

Потому как в том болоте,

Под охраной меч лежит

Стережет его в заботе,

Та, что так не пощадит».

 

Вновь опять одни загадки,

Не вздохнуть, не отдохнуть,

То ж не сказ, а словно прятки,

В нем нигде и не вздремнуть.

«Кто ж там спрятался в болоте,

Говори, поведай вслух

Может изверг в страшной злобе,

Али страшный мерзкий дух».

 

 

А кузнец сидел на лавке,

Взглядом в кузницу взирал,

Весь в поту и в старой шапке,

Тихо речь свою шептал:

«Там живёт одна старушка,

С виду добрая она

Поглядишь - Она простушка,

А в душе исчадья зла.

Обмани же ты старушку,

Пока дома её нет

Спрячься в печку потихоньку,

А придет, ты бей сильней.

Вот тебе дубина парень,

Ей ударь по голове

Вот тебе ещё и камень,

Всё держи ты при себе».

 

Вдруг Иван захохотал,

И главою замотал,

Не скрывая странный смех,

Он сказал: «Ведь это грех.

А без крови невозможно,

Обойтись с бабулей той?

Может, как-то осторожно,

Выбрать путь другой, простой?»

 

Тут кузнец разгорячился,

Взгляд усталый изменился,

Стал руками он махать,

Словом, грубым восклицать.

«Нет, нельзя, та бабка ведьма,

Не заметишь, как умрёшь,

Разведет костер и бездна,

Спалит быстро, не поймёшь».

 

А Иван уж засыпал,

Головой своей мотал,

Сон до тела подступает,

И подступит! – Усыпляет.

«Ладно, ладно всё я понял,

Мне не трудно, то понять

Мне поспать чуток сегодня,

Ночь то встанет. – В путь опять».

 

***

 

Солнцу уж пора садиться,

День, увы, недолго длится,

Да и в путь идти пора

Уходить, уж со двора.

 

Вот и солнце догорает,

Путь зовет вперед, пора!

Там и темень подступает,

И луна уже чиста.

«Уж спасибо, с лаской встретил,

Рассказал, что делать мне

Путь дальнейший мне наметил,

А то было всё во тьме.

А скажи мне, может, знаешь,

Где Горыныча сыскать?

Подскажи, коль пожелаешь,

Как его мне наказать?»

 

А кузнец – Он размышлял,

В голове ответ искал,

Поразмыслив, пораздумав.

Вдруг, сказал, о чем он думал:

«Знаю, он живет на скалах,

Рядом с бабкой той живет,

Совершая зло в забавах,

Зная, что и месть не ждёт.

Ты убей их разом Ваня,

Не жалей уж никого

Отомстишь за все страданья,

Силам, что несут лишь зло».

 

 

Помахав тут головою,

На коня взлетел он вмиг

Поскакав на бой с судьбою,

Гордо поднял кверху лик.

 

***

 

Ночь на землю опустилась,

Чёрной шалью всё укрыв

И луна тут засветилась,

Путь в ночи слегка открыв.

Тихим шагом по дороге,

Чтобы выбрать верный путь,

Чтоб найти столбы в итоге,

И при этом не свернуть.

Долго ль ехал он, не знаем,

Но подъехал к тем столбам,

И луна своим сияньем,

Осветила надпись там:

«Если вправо ты поедешь,

Этот путь уж изберёшь

Помни к старости приедешь,

Ну, а леса не найдешь.

Если влево ты поедешь,

Путь не легкий изберёшь

Год проскачешь, но приедешь,

К лесу, где ты смерть найдешь.

Если прямо ты поедешь,

Лес найдешь, ты в глубине

Но запомни, смерть там встретишь,

В жутком месте, в тишине».

Рассердился тут царевич,

«Что не сделай, не изменишь,

И куда я не пойду

Только смерть себе найду!

Делать нечего: Путь прямо!

И держать его упрямо,

Путь мой страшен. - Что сказать!

Смелость! - Надо доказать».

Шел Иван вперед всё прямо,

Чтоб найти любовь свою

В бой со злом вступить и рьяно,

Выбить нечисть в том краю.

 

***

 

Шаг за шагом, пробираясь,

Лесом хвойным восхищаясь,

Вдруг увидел мертвый лес

Где живой весь дух исчез.

«Что за зло тебя сгубило,

Всё сожгло тут до корней

Почему ж всё не ожило?

От огня ж прирост быстрей!

Ладно, всё преодолею,

Адский путь я весь пройду,

И любовь найти сумею,

Да и трон я свой верну».

 

Сутки он в лесу блуждает,

Всё не спит, а ковыляет,

Чуя страх и ужас весь

В том лесу, где не присесть.

Днем ни пения, ни звука,

В голове, то боль, то мука,

Ночь опустится, тогда

Сразу звуки и тоска.

«Да, ни лес, а глушь такая,

Поскорее бы до края,

Перейти тот мерзкий лес

Чтобы с глаз он весь исчез».

 

Вот и утро наступило,

Солнце вышло, засветило,

А Иван всё брёл и брёл

Сон клонил, а он всё шел-

Вдруг увидел дуб зелёный,

Да и мир вокруг весёлый,

«Это чудо али нет

Кто мне даст на то ответ».

Здесь весной всё наслаждалось,

Солнцу, свету улыбалось,

Всё поет, цветет, растет

Да его к себе зовет.

Он расслабился немного,

Лег под дубом за дорогой,

Только веки опустил

Тут и сон его свалил.

 

Спит царевич, всласть вздыхая,

К дубу руки прижимая,

Только спит он не в лесу

В мертвом месте на ходу.

Видит сон он тут ужасный,

Что стоит в стране прекрасной,

Все бегут, кричат, вокруг

Да его с собой зовут.

«Люди, что вы все бежите,

На меня вы так кричите?

От чего сердиты все

На меня тут на земле?»

 

Ну, а люди все кричали,

Да Ивана поднимали,

И руками без конца,

Зазывали молодца.

«Просыпайся, просыпайся,

И с коня быстрей спускайся,

А не то лежать тебе

Тут навеки в тишине».

 

Словом, мигом разбудили,

Ото сна отговорили,

Он проснулся, слышит рёв

«Что за чудо там идёт?»

То медведь здоровый малый,

На него летит удалый,

А глаза горят огнем

Видна силища вся в нем.

 

Конь рванул, Иван сорвался,

На земле он оказался,

Слышит рев и дикий гул.

Чуть привстал он на бегу.

Тут тела в борьбе их слились,

В смертный бой они сцепились,

Сила каждому дана

Бой суровый, смерть страшна.

С полчаса всё кувыркались,

Друг над другом всё менялись,

Но Иван сильнее был

И медведя победил.

Выбрав ножик тут из ножен,

Осветился уж клинок,

Свет попав в глаза медведя,

Вышиб он слезы поток.

 

Встрепенулся тут медведь,

Глаз потух, не стал гореть,

Приворот ушел, исчез

И медведь от сна воскрес.

 

И медведь по-человечьи,

Проревел при этой встрече,

Грубым голосом своим

С сожалением таким!

«Отпусти меня царевич,

Не коли меня мечом

Всё равно мне не поверишь,

Что я здесь, но не причем».

 

А Иван так удивился,

От признания сего,

Кровь из тела всё сочится,

А тут что. - Жалей его!

«Да, конечно, не поверю,

Лучше сразу заколю

И тобой себя согрею,

Да и голод утолю».

 

Понял Мишка, не поверит,

То, что был он не в себе,

И убить уж не замедлит,

Ведь душа его в огне.

«Ну, тогда коли я жертва,

Отправляй в другую жизнь,

А потом ищи ответа

Да и вечность тут кружись».

 

Призадумался Иван,

Говорит ведь не обман,

Если б он сказал неправду,

Глаз отвел бы вдаль и сразу.

«Ладно, если не обманешь,

Сохраню я жизнь твою

Но зато ты всё расскажешь,

Как найти стезю свою».

 

Мишка понял – Пожалели,

И не стали убивать,

Кости все его болели,

Что не мог он быстро встать.

«Ты не понял, что в ловушку,

Ты попал, придя сюда

Кто сыграл с тобою в шутку,

Наказав идти сюда».

 

Призадумался Ванюша,

Голову свою склонив

Перестал слова он слушать,

Мысль лишь горькая пьянит!

Осенила вдруг догадка,

О злых кознях кузнеца,

Воздух, выдув без остатка,

Кровь отлила от лица.

«То, кузнец меня направил,

Он живет в лесу кривом,

Да идти сюда заставил,

Через лес тут прямиком».

 

А медведь так удивился,

Что услышал он сейчас,

Морду сжал, преобразился,

И закрыл ладонью глаз:

«Я живу в лесу далёком,

И не знаю кузнеца

Да не видел ненароком,

Я такого удальца».

 

А, Иван как заводной,

Был видать душой простой,

Не внимая – Обманули,

В лес зачем-то затянули.

«Он живет на крае леса,

Может, ты и не видал

Вспомни так из интереса,

Может там ты не бывал».

 

А медведь давно всё понял,

Только вида не давал,

Ждал сейчас он лишь покоя,

Да и думать не желал.

«Нет, я знаю всех в округе,

Нет людей, не жили здесь

А увижу, так в испуге,

Убегаю через лес».

 

Понял, думать уж придется,

Да не киснуть от всего,

Путь найдет – И разберется,

А кузнец - Не до него.

«Ну, давай веди отсюда,

Раз ты знаешь все пути,

 

Выводи из леса-чуда,

Мне дороги не найти».

 

Тут медведь заговорил,

Да, о том, что совершил.

Что ушло его сознанье,

А во сне пришло желанье,

Все вокруг перерубить

И кого-нибудь убить.

«Ведь меня заколдовали,

В тело бес вселился – Да!

Душу выгнали, прогнали,

И спустили без стыда.

Расцарапал я ж всю кожу,

Кровь та капает с тебя

Не вскипай, сниму заботу,

Есть источник у меня».

 

Долог путь их был неведом,

Время шло, плелось им следом,

И сдружились тут в пути

Стало весело идти.

Вот пришли на край у леса,

Где кончалось царство беса,

Тут источник зажурчал

И живой водой прельщал.

«Окунись ты в тот источник,

Он сотрет следы борьбы

Обретешь прелестный облик,

И забудешь злые сны».

 

Осень тут, и всё упало,

Облетало на ветру

Всё здесь быстро умирало,

Обнажая наготу.

 

Увидав тут сад из яблонь,

Так Иван оторопел

Он почуял в теле слабость,

Мозг ему уж спать велел.

«Ты прощай, дружок мой верный,

Не забуду я добро

Если встретились мы скверно,

Расстаемся хорошо!»

 

Мишка голову склонил,

Да и тут заговорил,

Видно, то сказать, хотел,

Но покуда он терпел.

«Если горе вдруг случится,

Злоба, бедствие придёт

Аль с тобой, что приключится,

Да и войско не спасет.

Призови Иван, коль надо,

Я явлюсь к тебе всегда

Бок почешешь мой и рядом,

Будет сила вся моя.

Войско столько ты увидишь,

Сколько меха на боку

И царем им правым станешь,

Не во сне, а на Яву».

 

Листья, в гору собирая,

Брел Иван, чуть засыпая,

Спать ему уже пора,

А не слушать без конца.

«Извини, мой друг сегодня,

Не нужна твоя мне рать,

Ну, а если что случится,

Знаю я, где силу взять.

Ладно, всё прощай, мой милый,

И живи, как жил всегда

Возвращайся в край родимый,

Ну, а мне уж спать пора.

Я вздремну немного, в радость,

В дивном осени саду

Что ещё мне тут осталось,

Ведь не спать мне на ходу».

***

 

Листья яблони желтевшей,

На земле лежат в саду

Прикрывая мир беспечный,

Человеку, его сну.

Спит Иван, прикрывшись ими,

От мороза и невзгод

Спит и видит сон любимый,

Будто мать его зовёт.

«Кто ты матушка родная,

Мне признайся не молчи

Знаю, ты мне не чужая,

Мыслью, словом прокричи».

 

И виденье тут исчезло,

В тучку разом перейдя,

И чуть слышно прошептало,

Тучу в небо вознеся.

«Я есть матушка природа,

Нам с тобою долго жить,

У меня в душе забота,

Что задумал ты убить.

Ту старушку на болотах,

Что давно уж там живет

Не посмей! - То не охота,

Ведь она тебя там ждет-

Вижу, мы договорились,

Ты поспи ещё чуток

В жизни все мы ошибались,

Всё ты понял, мой сынок».

 

***

 

Тут Иван уже проснулся,

Руки кверху. -  Встрепенулся,

Да и начал понимать

То, что сон тот мог сказать.

«Я ведь точно не убийца,

И людей не убивал

Я ж Иван! – Не кровопийца,

Я ж любовь, её искал.

Ну, а где там те болота,

Мне идти туда пора

У меня одна забота,

Не свернуть всё сгоряча.

Ну, а что мне до бабули,

Погляжу я на неё

Не отвалятся ходули,

Уж от магии её».

 

Бросил лошадь на поляне,

Видя солнца круг сияет,

Он отправился туда

Где болота! Где вода.

 

***

 

Долго ль шел Иван не суть,

Время ход не зачеркнуть,

А дошел, чему был рад,

Одолев все сто преград.

Видит дом тут на болоте,

Весь трухлявый, не качнете,

В стенах дыры, в крыше течь

И видать сквозь окна печь.

«Что творится, что сказать,

То врагу не пожелать,

Кто живет здесь, отзовись

Пред очами появись».

С криком громким он к избушке,

Прокричал он ей с опушки:

«Эй, избушка повернись

Дверь ты разом отворись».

 

Дом со скрипом повернулся,

Дым из печки ввысь взметнулся,

Дверь открылась настежь вся

Страх и холод привнося.

Тут Иван зашел в избушку,

«Всё погано мутит душу,

Тут всё тоже, как и там

Нет порядку, только срам».

 

Стал он ждать хозяйку дома,

В кучах мусора, разгрома,

Взгромоздился он за стол

Как на личный свой престол.

Час прошел, другой промчался,

Он спокойно тут держался,

А потом вздремнув слегка

Улетел за облака.