Он очнулся разом вмиг,

Вдруг почуяв двери скрип

«Кто там, выйди, покажись,

Уж не бойся, появись».

Тут из двери вышла бабка,

А на ней медвежья шапка,

И давай уж говорить

Словом, правды в темя бить.

«Здравствуй, милый мой сыночек,

Как тебя я тут ждала

И не скажешь всех словечек,

Что ночами я плела».

 

А Иван пожал плечами,

От известия того,

Отмахнулся вдруг руками,

И ушел чуть от неё.

«Ты, бабуся, успокойся,

Я не сын тебе, а внук

Уж ошиблась, мне признайся,

И скажи об этом вслух».

 

А бабуля напирала,

Кровь в ней бурно заиграла,

Сын явился в благодать,

Что могла ещё желать.

«Ты мне сын, я знаю точно,

Кровь в тебе течет моя

Я стара, но память прочна,

Как крепка твоя броня».

 

Вновь Иван не понимал,

Слов простых не осознал,

Видно, царская гордыня,

Разум весь его сместила.

«Мать ты разве мне, старушка,

Я царевич, не игрушка,

С миром я к тебе пришел

Мог с войной, но бог отвел».

 

Тут старуха взволновалась,

И руками размахалась,

Брови сдвинула она

И сказала всё сполна:

«От меня тебе осталось,

Знак от солнца на груди,

То ж тебе сынок досталось,

От твоей родной семьи.

Я с рожденья была рядом,

Помогала по судьбе

Если, что и было надо,

Всё давала я тебе.

И мешочек тот волшебный,

Тоже я дала - Но как!

Что со слежкой совершенной,

Просмотрев тебя на шаг».

 

Тут задумался Иван,

Понял! – Что везде обман,

«Правды нет, одно лишь горе,

Всё обман и всюду злое.

Но откуда знаешь всё

Что те знать и не дано?

Как с рожденья была рядом,

Не видал! -  И врать не надо!»

 

А старуха ободрилась,

Чуть вздохнула, изменилась,

Бровь свою слегка подняв,

А затем и речь сказав:

«Милый сын, я знаю много,

Жизнь такая у меня

Без тебя так одиноко,

Но на то судьба моя.

Были молоды когда-то

Я и батюшка родной,

И любили мы так свято,

Что как вспомнишь, всё слезой.

Но война у нас случилась,

Откололась часть земли,

Я с отцом твоим простилась,

Слезы капали мои.

Вдруг пришло на землю горе,

Опустилось к нам с небес

И на землях царских вскоре,

Появился страшный бес.

Начал он людей поганить,

И сжигать их души в прах

Их руками в царстве править,

Делать людям только страх.

Он в палатах появился,

В человека он вселился,

И давай за мной юлить,

Да подарки мне дарить.

Я-то быстро распознала,

Да и тем его прижала,

А попавшись, стал гласить,

Чтобы мир с ним заключить.

Пригрозив отцу расправой,

Стал он ужас говорить

Предвещая бой кровавый,

Тем меня чтоб убедить-

Всё, что надо заключили,

И печатями скрепили,

Он ушел да восвояси,

Ну, а мне из царства. - К грязи.

С тех времен его не видно,

Ну, а мне, зато не стыдно,

Он ушел из царства вон,

Да покинул люд и двор.

Ну, а мне что было делать,

Жизни ход не переделать,

Вот и тут теперь живу

Что и выйти не могу.

Тут война вся прекратилась,

Зло ушло, всё возродилось,

И вернулся в дом отец

Дом тот пуст – Всему конец.

Мне тебя пришлось оставить,

Превратиться в ужас, страх

Но тобой царя заставить,

Вспоминать себя в слезах!

За тобой следила с детства,

Берегла и от врагов,

Если что, любые средства

Применяла я без слов.

 

А Иван всё сознавал,

Но подвоха, его ждал,

Он никак не мог поверить.

Трудно сходу разуверить.

«Как же ты могла всё видеть,

Нет тут в доме ничего

Врешь, видать и ненавидишь,

И хитришь уж оттого».

 

Ну, а мать всё понимая,

Словом, делом убеждая,

Правду стала говорить,

Чтобы сына убедить.

«Ты из дому выйди, Ваня,

Там колодец уж найдешь

Загадай туда желанья,

В тот же миг меня поймешь».

 

Тут Иван оторопел

И на стульчик рядом сел

Прорывать ума ограду,

Было ж так ему в отраду.

 

Мать чуть ближе подошла,

По власам рукой прошла,

Отошла слегка в сторонку,

И спросила, как вдогонку.

«Извини меня, мой милый,

Что судьба моя быть здесь

Но скажи, Иван любимый,

Что свалился, как с небес?»

 

Почесал Иван макушку,

Призадумавшись опять

«Кто послал меня в ловушку.

И зачем? -  Что с меня взять?

Всё равно поверить трудно,

Что ты мать – Не может быть,

Но поверить в это нужно,

Только вид весь твой страшит».

 

Мать подумала немного,

Голову рукой схватив,

Мысль свалилась будто боком,

Разум сходу запустив.

«Но давай побуду юной,

Есть в запасе полчаса

Я явилась безрассудной,

Все не знала чудеса».

 

 

Раз! Она рукой махнула,

Время ход перечеркнула,

Превратилась тут она

В деву юную - В себя.

В доме всё переменилось,

Грязь ушла, всё изменилось,

Радость свежести пришла

С собой счастье принесла.

«Но, рассказывай, что было,

Почему ж пришел сюда

Расскажи всё воедино,

Что случилось и когда».

 

Поднапряг Иван все мысли,

Начал он без лишних фраз,

То, что знал о прошлой жизни,

Он поведал тут рассказ:

«Познакомился с девицей,

Я в своей родной столице,

И влюбились мы уж так,

Что не сделать шаг назад.

Свадьбу справили мы скоро,

Да без лишних всяких споров.

Так гуляли, что отец

Вдруг почуял свой конец.

Тут пришло к нему желанье,

Мяса уточки поесть

Но такое расстоянье,

Уж ему не одолеть.

И пришлось тут мне поехать,

А жену оставить там

Знал бы я, что там случится,

Никогда не уезжал.

Прилетел тут змей на царство,

И украл мою жену

Сделал все свои коварства,

Изменил мне всю судьбу.

И отец меня за это,

Проклял, выгнал из дворца

Всё сказав с таким уж гневом,

Не почуяв и конца.

А меня уж добры люди,

Да послали к кузнецу

Меч найти тот, что рассудит,

Кому жить! -  Кому к творцу.

И в ночи я долго ехал,

Путь водила мне звезда

На тридцатый день я прибыл,

К кузнецу – И то судьба.

Уж тогда он мне поведал,

Где и как найти мне меч

А потом была беседа,

Лес как мертвый пересечь.

А затем рассказ тот страшный,

Как природа всё сожгла

И что путь чрез лес опасный,

Ужас, страх и злая мгла.

Но зачем он в лес отправил,

Не могу я то понять

Да еще меня заставил,

Грех на душу страшный взять».

 

Тут и мать заговорила,

Разум строкам поднеся

То, что думала, крутила,

Зло, неправду унося.

«Где добро, где зло понятно,

Знаю все его ходы

Ты сказал всё слишком внятно,

Чтоб узнать его следы.

От меня в ночи всё скрыли,

Чтоб не знала я, куда

Весь твой облик растворили,

Чтоб не видела тебя.

Но кого ты, сына, ищешь,

Мне скажи хоть пару слов

Может зря, по свету рыщешь,

Всё идёшь, не видя снов».

А Иван совсем забыл,

От сомнения застыл,

А потом пришло сознанье,

Да и злоба пониманья:

«Змея я ищу по свету,

Что летит, горя огнем

Знаю, ссечь ему сумею

Голову! Твоим мечом».

 

Поняла мать! – Да попала,

Она слышать то желала,

Кто был враг, а кто был друг,

Разузнала всё без мук.

«Может, змея то я знаю,

Да и меч у меня есть

Прикажу и пожелаю,

Змей стоять уж будет здесь.

Тут его ты и расспросишь,

Где царица уж твоя

Да и, может, меч попросишь,

Что хранится у ручья».

 

А Иван убить желая,

Правды всей, увы, не зная,

Злобу всё в руке держал,

Да и пальцем зажимал.

«Меч! Конечно, очень нужен,

Голову ему срубить,

Будет пыл весь мой остужен,

Если тварь смогу убить».

 

Поняла мать слишком много!

Обдурили молодца,

Он готов убить любого,

Кто попал бы на глаза.

«Ну, Иван! Сдурел ты точно,

На тебя я погляжу

Ты не злись, ведь злость порочна,

Вот что я тебе скажу.

Этот змей - Твой дядька сродный,

Он живет на скалах тех

Знаю, он-то благородный,

Хотя мозг - Пустой орех.

У него спроси впрямую,

Что он делал в том лесу

Но, а злиться так впустую,

Сын, не нужно - На беду».

 

А Иван уже смирился,

Что в ловушку он попал,

Понял: «Так не надо злиться».

А про мать ответ искал.

«Скажи, матушка родная,

Как ты знаешь всё про всех,

Ведь живешь ты тут у края,

Но всё знаешь про весь свет».

 

Мать его, вся молодая,

За столом красой сидит,

От блаженства вся сверкая,

Мысль простую говорит:

«Видишь, сын, какое дело,

То проклятие моё

Жить здесь жизнью захирелой,

И спасать в том мире всё.

Ты поверь, ведь я такая,

Верю в мать-природу я

От неё и я святая,

В этом силушка моя.

Утром ранним солнце всходит,

Я молю лишь об одном

Пусть подольше там пробудет,

Даря радость и тепло.

Ну, а вдруг оно не встанет!

И светить уж перестанет!

Всё умрет на этом свете

И замерзнет на планете.

Сын, поверь, служу природе,

Я храню её дары

Хорошо мне на свободе,

Все в природе мы добры.

Сила, данная природой,

Нарастает год за годом,

И она во мне бурлит

Что и зла не пощадит».

 

 

***

 

Разговор их затянулся,

И всего, всего коснулся,

Стал Иван тут понимать,

Что от мира ему ждать.

Темень медленно подкралась,

Дом окутав не спеша.

Звезды в небе зажигались,

Открывая небеса.

 

Поняла мать, потемнело,

Ночь в лесочек к ним пришла,

Время быстро пролетело,

И уже на печь пора.

«Ладно, всё, ложись на печке,

Там услышишь правду всю

Будешь спать, и видеть свечку,

Там поймешь судьбу свою.

Вот тебе лугов творенье,

Выпей только сей отвар,

А проснешься в облегченье,

Выпьешь вновь настой из трав».

 

Лег Иван на печку быстро,

И закрыл свои глаза

Сон пришел. Как и обычно,

Он услышал голоса:

«Хочешь царство ты большое,

В руки быстро получить

И сынам своим, что двое,

Трон весь царский подарить.

Изведи Ивана в корень,

Да супругу укради

Обмани, чтоб был покорен,

Смуту в голову введи.

А придет ко мне, когда он,

Тут и я уж пригожусь

Расскажу, что страх внушало,

Если струсит, смерть найдет.

Ну, а если через лес он,

В путь пойдет, там лабиринт

В нем медведь его уж встретит,

Знаю, он не устоит.

Ну, а если всё ж проскочит,

В чём сомнение моё

Загодя, так, между прочим,

Я внушу про мать его.

Дам ему на то дубину,

Пусть убьет старушку мать

А убьет, тогда он сгинул,

Можно в царстве восседать.

Чтоб карга то не узнала,

Пусть идет лишь только в ночь,

Ночь темна. - Не распознает,

А во сне там власть моя.

Если всё, что мы хотели,

Мы исполним - То тогда

Мы возьмем, о чем мечтали,

Будем править здесь века».

 

 

Вдруг Иван в поту проснулся,

Сну тому он ужаснулся,

«Ведь они же про меня,

Говорили не шутя».

 

Мать с отваром уж стояла,

Пробужденья, видно, ждала,

Знала! – В правде иногда,

Не всё просто, как всегда.

«Тихо, сын, не надо буйства,

Головой верши, не чувством,

И сейчас, чтоб всё узнать,

Должен ты ещё поспать».

 

А Иван в поту и в страхе,

Всё дрожал в впотьмах и мраке,

Правда за душу взяла,

Да и страху принесла.

«То не сон, а лишь мученье,

Душу вымотало всю

Дай настой мне в облегченье,

Выпью разом и засну».

 

Мать тут лесенку взяла,

И до печки поднесла,

Забралась, схватив отвар,

И склонила сыну дар.

«Пей, сынок, не торопись,

Пей! - Чтоб сны те удались,

И смотри ты свысока,  

Что там слышишь иногда».

 

***

 

Холод! Утро наступило,

Солнце медленно всходило,

Из-за леса выходя

Свет и радость всем даря.

Посмотрел Иван в окошко,

Спрыгнул с печки осторожно,

«Вижу, осень к нам пришла

Холод, сырость принесла.

Скоро тут зима подступит,

Белым снегом всё закружит,

Всё скуёт здесь до весны

Что не выйти, не зайти.

Тут и мать зашла в избушку,

Разбудить его, Ванюшку,

Говоря: «Пора вставать

Есть тебе мне что сказать.

Ночью, сын, я погадала

На судьбу, на жизнь твою

Карты мне всё рассказали,

Предсказали и судьбу.

Вот сейчас дождемся брата,

Что со скал тех прилетит

Всё скажу я без обмана,

Что тебе там предстоит».

 

Сын на печке всё лежал,

Думал что-то, размышлял,

Сон, пришедший был неведом,

И казался жутким бредом.

«Мать скажи, что я им сделал,

Чтоб меня так не любить

Ведь я их никак не предал,

Так за что меня гневить».

 

В том была её беда,

Что открыла правду зла.

Но всё так, и что тут скажешь,

Правду ведь узлом не свяжешь.

«Расскажи, что тебе снилось,

Что узнал ты о себе

Всё как было - Что случилось,

Обо всём поведай мне».

 

А Иван всё рассуждал,

Мысли, разум собирал,

Сон! – Его пытаясь вспомнить,

Разум смыслом свой наполнить.

«Что случилось в царстве нашем,

Как-то точно не узнал

Этот сон был мне так важен,

Но, что как - Не разобрал!

Видел, люд настою принял,

И народ весь мой иссяк,

Но всё точно я не понял

Сон весь вышел из меня».

 

Мать задумалась с досадой,

Вычисляла всё ходы,

Очи вдруг зажглись нескладно,

Мысль пришла без суеты:

«То не добрый знак, я чую,

Ты поверь на слово мне

Это зло, я точно знаю!

Бер! Он снова на земле».

 

А Иван, младой и глупый,

Всё не знал, куда попал,

Не могло пройти минуты,

Чтоб он меч свой не хватал.

«Первый раз о нем я слышу,

Кто такой, поведай мне

Может встречу, аль увижу,

И тогда он на клинке».

 

Посмотрела мать на сына,

Удивилась тут ему.

Чуть задумалась, застыла,

И сказала, что к чему:

«На него клинок не нужен,

Вовсе он и не живой

Он сам зло и злом недужен,

И к нему подход другой».

 

А Иван, не уставая,

Дурость, шалость проявляя,

Всё хотел побиться с ним,

А что хуже, что один!

«Ну, а как мне с ним побиться,

Раз не видим он совсем,

 

Где той силы зарядиться,

Чтоб сразится с ним скорей?»

 

Мать в окошко посмотрела,

Взгляд на гору возвела,

Видно что-то разглядела,

И сказала тут слова.

«Ну, а вот и он, Горыныч,

С гор слетает наш орел

Обо всем тут сговоритесь,

Кто, куда, зачем пришел».

 

Оба с печи тут свалились,

И во двор, там оживились,

Стали змея зазывать

Возле дома его ждать.

 

Змей у дома приземлился,

С ветром буйным он сроднился,

Мать тут руки убрала

К змею сбоку подошла.

«Здравствуй брат мой, змей зеленый,

Как живется на горе

Почему ж такой усталый?

Где ты был, в какой земле?»

 

Ну, а змей в любви и счастье,

Невзирая, на сестру,

Продолжал летать в мечтаньях,

Озирая высоту.

«Ой, сестрица, если б знала,

Что случись тут со мной

Ведь меня любовь объяла,

Потерял я сон, покой».

 

Мать на змея посмотрела,

Слово «Да» произнесла,

Чуть слегка охолодела,

Сына ближе подвела.

«Познакомься с моим сыном,

Тот, что рос за лесом тем

Он пришел со злым наветом,

Чтоб убить нас! – И зачем?

Да забрался он в избушку,

Чтоб убить меня старушку,

А потом забрать мой меч

Чтобы зло от плеч отсечь.

Знаешь, кто врагом был лютым,

Уж подумай, не спеши—

Ты, мой друг, до той минуты,

Пока правду мы нашли».

 

От любви вдруг змей очнулся,

Смерти пришлой ужаснулся,

Чуть задумался слегка

Не внимая и греха.

«Но за что хотел меня он,

Лютой смертью наказать,

Да и что ему я сделал?

Я могу о том узнать!»

 

Мать уж змея взять умея,

Чтобы правду всю узнать!

Змей всё путался, краснея,

Что тут мать могла сказать:

«Ты, братишка, сам подумай,

Почему летал в их свет?

Там искал любовь – Послушай,

Аль пугнуть хотел людей».

 

 

Думал брат не так-то долго,

И вдруг вспомнил быстро всё

Тут ему уж стало стыдно,

Посинел он от того.

«То была его царица,

И пришла издалека

Надо было ей над домом,

Встряхнуть воронов слегка.

Ну, я там и потрудился,

Не жалея никого.

За работу расплатились,

Дали женщину-змею.

А назад летел. Влюбились,

Мы вдруг в друга на всю жизнь.

Что очами в меня впились,

Будто вы и не свои».

 

Мать от слов тех побледнела,

Голову поджала вниз,

А потом как покраснела,

И подняла жуткий визг:

«Вот не дал мозгов вершитель,

В «дуру» голову твою

Что не сделаешь губитель—

Разом люди все - Убью».

 

Змей стоял, не понимая,

Что он сделал да не так,

Глаз с земли не поднимая,

Отошел он чуть назад.

«Что же делал я не так,

Что со мной так говорите.

Ведь хочу я всё узнать,

От меня вы что хотите?»

 

Ну, а мать рассвирепела,

Кровь её уже вскипела,

Змею слово поднося,

Правду жуткую глася:

«Что гонял ворон на славу,

 Знаешь только ты, мой друг

А кто крал его Елену,

Знают люди все вокруг».

 

Змей от ужаса воскрес,

Страх незнания исчез,

Стал он с ходу защищаться,

Размышлять и пробуждаться.

«Но зачем его Елена,

Мне нужна, не знаю я

Для чего мне та забава,

Есть подруга у меня».

 

Мать давно всё понимала,

Только брата затерзала,

Сын важнее ей сейчас,

А не глупость братских фраз.

«Но ведь дед твой крал невесту,

У заморского царя

И сказать хочу я к месту,

Нет той веры у меня».

 

Но, а змей, всё защищаясь,

Невиновным быть стараясь,

Он не знал, что уж давно,

До Ивана всё дошло.

«Но он крал её со смыслом,

Даден был ему наказ

Чтоб украл невесту быстро,

То от князя был заказ».

 

Угодить всё мать старалась,

Но дать разуму пыталась,

Силу крови заглушить,

Ярость сбросить, отрезвить.

«Вот смотри, мой сын любимый,

Змей стоит у ног твоих

Мне достать мой меч хранимый,

И оставить вас одних».

 

Сын давно всё понимает,

И себя за то ругает,

Трудно злобу одолеть,

Да и в ней уж не сгореть.

«Вижу я, змей не опасен,

Как казалось мне тогда

Но в одном я с ним согласен

Дураки живут всегда.

Им скажи, какие бредни,

Обмани, кто виноват

Он поверит в эти сплетни,

Да и будет тому рад!»

 

Мать тут сына утешает,

Руки сверху уж кладет,

Тем движеньем исцеляет,

Ждет, что ярость вся уйдет.

«Не печалься, сын, то с каждым,

Может в жизни проистечь

Все случается однажды,

Ты урок смоги извлечь».

 

Сына кровь опять вскипает,

От раздумий, тишины,

Вот теперь он точно знает,

Кто виновник сей беды.

«Но теперь я знаю кто мне

Так испортил жизнь мою

И видать уж я припомню,

Всю судьбу ему свою!»

 

Мать, что знала, вдруг открыла,

С глаз покапала слеза,

Все, что было позабыла,

Горечь встала на глаза.

«Ты спеши, сынок, я знаю,

Всё закончится бедой

Когда лед здесь вскоре встанет,

Пропадет твоя любовь.

Не найдешь свою царицу,

В белом свете никогда

Превратится жизнь в темницу,

Проклянёшь ты всех тогда».

 

Тут Иван заторопился,

Стал коня он подзывать,

Он назад уже стремился,

Чтоб быстрей домой попасть.

«Есть короткая дорога,

Чтоб отправиться домой,

Как пройти тот путь мне снова

Быстро, быстро по прямой».

 

Мать без меры удивилась,

И во взгляде изменилась,

Надо сына провожать,

Ведь его не удержать.

«Так твоё же царство рядом,

Сутки может быть, идти.

Пролети тот путь да с ветром,

Помни сон, он впереди!»

Не спеши, не всё так быстро,

Дам тебе я руки вещь,

Чтоб ты делал всё со смыслом,

И чтоб разум твой сберечь.

Вот те линза голубая,

Вещь, конечно, не простая,

Ее к глазу поднесешь

Взглянешь в линзу - Все поймешь.

Если в прорези лисица,

Мастерит и корчит лица,

Эту бестию хватай,

И на кол её сажай.

Если видишь человека,

Он не мутит в линзе света,

Его с миром принимай

Счастья, здравия желай.

Если видишь дух летящий,

Врет тебе тот говорящий,

Но его ты не казни

А на волю отпусти».

Да ещё вот мазь густая,

Всем дверям она родная,

Дверь обмажешь не скупясь

И найдешь со мною связь.

Там вдали войдешь ты в дом,

В нем обмажь дверной проем,

Дверь закроешь, повернешь

И ко мне всегда придешь».

 

Свистнул лихо в лес Иван,

Конь тут выбежал Баян,

Он залез, подвинув сбрую,

И умчался в даль иную.

Так застыв на мокром поле,

С нежным взглядом и в тревоге,

Мать осталась тут стоять

Да и брата утешать.

 

***

 

В это время в старом царстве,

В позабытом государстве,

Продолжала жизнь идти

Смуту, горе всем нести.

Вечер поздний наступает,

Темнота всё окружает,

И убралось солнце вспять

Чтоб луна могла сиять.

Этой ночью в край печальный,

Бер явился очень страшный,

Весь укрытый от очей

В плащ завернут посильней.

Постучал условным знаком,

Дверь открылась тут с размахом.

Пред очами темных сил

Облик женский вдруг ожил.

«Заходи, мой гость желанный,

Уж тебя я не ждала

Что явился вдруг нежданный,

Прилетел ты, как стрела».

 

Бер зашел, рукой похлопал,

Мысли, разум собирал,

А затем ногой затопал,

Речь печальную сказал:

«Новость я принес плохую,

Как сказать - Не знаю сам

Ветер выдал весть мне злую,

Что Иван идёт - И к вам».

 

Побледнела вся плутовка,

Изменилась вся она,

Поменялась обстановка,

Закричала тут слова:

«Что ж случилось, в чем же дело,

Почему не умер он

Говорила ж надо смело,

Отравить. -  Да за столом».

 

Бер! Он тоже был в смятенье,

От Ивана приключений,

А тут мачеха орет,

Глупость всякую несет.

«Если б, с ядом получилось,

То как быть с народом всем,

Сразу б месть за то б свершилась,

Даже знаю, что и с кем-

Знаешь, что как надо сделать,

И закрыть народу глаз

Дать народу яд отведать,

Опоить его сейчас.

Выпьет яду, не погибнет,

Жить в веселье будет он

И царевича не вспомнит,

Даже если жил он здесь.

Всё разлей народу в бочки,

Чтобы выпил махом всё

Время канет без отсрочки,

Поднесёшь портрет его.

Опьяненье месяц длится,

Время долгое пройдет,

Чтоб опой не прекратился,

Подсыпай ты яд, пусть пьет-

Скажешь всем, что это враг их,

Смерть, ходячая с косой

Всем скажи, чтоб опасались,

И держали тут отпор-

Но не знаю, что за силу,

Он несет внутри себя

Как минул свою могилу,

Все ловушки обойдя».

 

***

 

День рожденья у царицы,

Первый раз на той землице,

Приказали всем прийти

И детей всем привести.

Бочек выкатили много,

Пушки дали бравый залп,

Оглупел народ немного,

Потихоньку пить тут стал.

На крыльцо царица вышла,

Предложила выпить всем,

Чаркой руку всем закрыла,

Кто бы знал бы тут зачем.

И народ закоротило,

Да от яда от того,

А умы всех застелило,

Жажда смерти и кого?

 

А Иван всё ближе к дому,

Приближался всё быстрей

Не поверив сну былому,

Всё хотел решить скорей!

 

***

 

 

Солнце с холодом вставало,

Всё лучами освещало,

Но зиме еще не срок

Осень держит свой виток.

Тут от холода проснувшись,

Солнцем ранним встрепенувшись,

Оживает вся земля

Цвет меняют и поля.

А деревья, всё уж скинув,

Шубу летную сменив?

Уж стоят, озябши в раз

Все замершие сейчас?

Но ещё зима не хочет

Властно брать свои права,

Да подчас ещё не может-

Не остыла ведь земля!

 

Вот и лес слегка замёрзший,

Оживает ото льда

Кто стремится в мир заблудший,

Да Иван! Не зная дня.

 

Вот из леса выйдя в поле,

Увидал он люд живой

И вскричал Иван что мочи,

Чтоб привлечь людей собой.

«Эй, друзья, что мне за царство,

Тут попалось на пути

Здесь моё ли государство,

И могу ль я к вам зайти»?

 

 

На него там закричали,

В добром слове отказали,

И велели прочь идти

Чтобы смерть тут не найти.

 

А царевич не расслышал,

Разговор не разобрал,

Он подъехал тут поближе

И людей тех увидал.

«Я вас знаю, люди, точно,

Вы с дружины Лукаря.

Вспоминайте быстро, срочно,

Ведь царевич это я!»

 

Стража тут переглянулись,

Удивлённо говоря

«Точно он - Да усмехнулись-

Схватим злыдня, упыря».

Разом вмиг его схватили,

Ноги, руки закрутили,

Обмотав уж, чем смогли

Да и к речке понесли.

 

Ни чего Иван не понял,

Быстро всё произошло,

Голову свою приподнял,

Закричал им тяжело:

«Эй, ребята, что творите,

Я ж царевич ваш Иван!

Меня разом развяжите,

А не то вам всем воздам-

Рыбка, рыбка ты родная,

Помоги мне, всё сбылось!

Дай мне жабры дорогая,

Чтоб в воде твоей жилось!»

 

Ну, а стража забавляясь,

Всё смеялась от греха,

На пригорок забираясь,

К месту, где текла река.

«Ты кричи, кричи мошенник,

Ведь ушей чужих здесь нет

Вот потонешь, ты бездельник,

И не будет в мире бед».

 

 

Поднесли Ивана к речке,

Рассчитав - На раз, два, три,

Кинув в омут недалече,

Плюхнул он - И пузыри.

Не видать и грамма всплеска,

Час прождали у воды

Хорошо! Махнул Дениска:

«Не пошли зазря труды».

 

Но река вдруг забурлила,

Рыба вылетела вверх

Над водой всё закрутила,

И Иван предстал средь них.

 

Ну, а стража растерялась,

Потеряли все покой!

Даже как-то испугалась,

Поняла - Иван живой!

«Что такое, в чем же дело,

Почему ты выжил там

И не умерло там тело,

Вот нам стыд, позор и срам!»

 

А Иван не стал жестоким,

Словом, всё хотел решить,

Понимал, лишают жизни,

Но своих не мог убить:

«Не трудитесь, братцы хватит,

Нет и смерти для меня

Хватит силу свою тратить,

Вы узнайте, то ж ведь я».

 

Ну, а стража, как дурная,

Не внимает ничего

Голова у всех чумная,

Им не ведомо, где зло.

«Нет, наш милый, так не выйдет,

Разом взмоешь в небеса.

 

Пролетит душа над миром,

Превратишься в мертвеца».

 

Вновь Ивана замотали,

И пращу ему подали,

Завели всё, как смогли

Да отправили с земли.

Он летит и вспоминает,

Смерти лютой ожидает,

Вдруг на ум пришло прозренье

Птица лебедь - Вот спасенье!

«Лебедь, лебедь царь небесный,

Ты летаешь в небесах!

Дай мне крылья, друг мой верный,

Чтоб летать мне среди вас».

 

Вот стоят уж супостаты,

Смотрят, как летит Иван

Понимая час расплаты,

Не придёт к ним никогда.

Вдруг Иван исчез в том небе,

«Что случилось? – Почему?»

Показался в небе лебедь,

Неизвестный их уму.

Лебедь в небе покружился,

Возле леса приземлился,

Появился тут огонь

Вновь Иван предстал собой.

 

Закричал, что было силы,

«Эй, медведь, спаситель мой

Выйди из лесу, друг милый,

Предстоит нам бой лихой».

Тут медведь и появился,

Пред Иваном опустился,

Дав и шкуру почесать

Да и войско показать.

Показалось войска много,

Всё ряды сомкнулись строго,

Величавые бойцы

Ждать врагам от них беды.

 

Тут дозор весь разбежался,

Войска мишки испугался,

Врассыпную, кто куда

Пост оставив навсегда.

Тут Иван! «Спасибо, Миша,

Без тебя бы я пропал.

Смог тогда об этом слышать,

Да и кто ж об этом знал».

 

Тут медведь пошел до леса,

Шурша желтою листвой

Скрыл его туман завеса,

Вновь в лесу, ведь там покой.

 

Войска силы прибывали,

Все в каре уж собрались

Ружья, пики в небо взмыли,

И на город подались.

Город весь закрылся мигом,

Все сбежались, торопясь

Диким там кричали криком,

Войска дикого боясь».

 

***

 

Вечер быстро наступает,

Солнце вспять уже идет,

Всех лучами провожает,

А за ним и мрак ползет.

Лагерь в поле уж разбили,

И костры зажгли во тьме

Никого и не убили,

Приготовив всех к войне.

 

Спрыгнул тут Иван с коня,

Воеводе говоря:

«Мне от войска на мгновенье,

Ровно только на часок

Чтоб просить благословенье,

Да узнать судьбы чуток».

 

Он отъехал к дому в поле,

И исчез внутри его

Зная, мать уж дверь откроет,

И подскажет где чего.

Увидал царевич двери,

Вынул мазь. В неё он верил,

И, по двери проведя,

Стал он ждать, едва дыша.

Вдруг она пред ним открылась,

Сделав чудо для него

И за печкой появился,

Наш Иван. Из ничего.

 

Мать уже спала в кровати,

Сон был чуток, как всегда,

Тут Иван как бы некстати,

Появился, как звезда.

Мать вскочила, встрепенулась,

Поднялась и улыбнулась,

Обняла своё дитя

И сказала нехотя:

«Здравствуй сын, что там случилось,

И зачем пришел в ночи

Там с тобой что приключилось?

Голос тише – Не кричи!»

 

Ну, а сын весь зацелован,

Объяснял, что с ним стряслось.

Почему он так взволнован,

Через что пройти пришлось.

«Вышел я тут из болота,

И пришел я в край родной,

Тут пошла за мной охота,

Люд меня убить готов.

Ну, я там не растерялся,

И медведя уж позвал

Он ко мне с лесов примчался,

Да и войско передал.

Я отбился от нападок,

И в осаду город взял

Что ж случилось непонятно,

Мой народ! - Куда пропал?

Да и что мне с ними делать,

Не могу я их убить

Что? - Себя мне переделать?

Ну, а как же после жить?»

 

Мать за стол уж свой присела,

Нитей выбрала клубки,

И всё слушала, сопела,

Разбирая все ходы.

«Нет, сынок, они всё помнят,

Всё, что было, как и где

Но сейчас их разум дремлет,

Что не помнит о тебе.

Опоили. – Это ясно,

Ядом знаю, да каким

Вспомни сын, то не напрасно,

Взгляд их глаз был не таким».

Показав моток зелёных

Нитей, связанных в клубок,

И убрав от глаз покорных,

Положа всё в желобок.

 

Покивал сын головою,

И не знал, чего сказать,

Он смирился сам с собою,

Но хотел чуть больше знать.

 

Мать сидела, размышляла,

И считала все ходы

Головой ответ искала,

То! Что смоет зла следы.

«Тут понятно без разборки,

Вот тебе ответ сынок:

Ты сходи-ка на задворки,

Принеси сундук, дружок».

 

Притащив сундук на ножках,

Что в грязи совсем зарос.

Мать тут веничком махнула,

И убрала весь хаос.

А затем открыла дверцу,

Сундука, что был в пыли,

И достала гусли кверху,

Что лежали там внутри.

«Вот и гусли золотые,

Вмиг заставят танцевать

Да и станут все другие,

Когда звук пойдет звучать.

Вот бери, и ты увидишь,

Что, сыграв на радость им.

Станет разум их чуть ближе,

Вновь ты будешь им своим».

 

***

 

Вот и утро наступило,

Войско в поле пробудило,

Нет листвы и холодок

Дарит осени глоток.

Красно солнышко вставало,

Кровью землю освещало,

Люди в поле завелись

Делом нужным занялись.

Тут Иван чумной подъехал,

Осмотрев войска вдали

Пожелал он всем успеха,

Молвить стал слова свои:

«Да, уж войско моё – Сила!

Вмиг раздавит город мой.

 

Вот бы совесть победила,

Стало видно кто герой».

 

Тут глашатай обратился:

«Если хочет кто сразиться,

Выходи народ любой

Приглашаем в честный бой».

 

Тут ворота распахнулись,

Вышло сразу сто бойцов,

Все построились, сомкнулись,

К смерти каждый был готов.

 

Все в каре дружины встали,

Каждый лёгок на подъём

Пики вверх свои подняли,

Крови будет водоём!

 

Но Иван вперед тут вышел,

Гусли он свои достал

Подошел к врагам он ближе,

И по струнам заиграл.

И минуты звук не длился,

Повалились сотня вся

Он немного прослезился,

Что победа так близка.

Сотня вышла из заклятья,

Посмотрели на себя

Закричало дружно: «Братья!

То ж наш царь, страны дитя.

Ну, а это что за войско,

Что так грозно там стоит,

Почему так смотрит злобно?

Кто нам скажет, объяснит?»

 

А Иван-то, отвечает,

Словно радость зазывает,

Да с улыбкой на лице,

С добротой своей в душе.

«Это есть моя дружина,

Пока разум ваш дремал,

Вы ж меня чуть не убили,

Потому подмогу взял.

Знаю я, кто вами правит,

Кто в изгнание обрёк

Знаю! - Он и вас дурманит,

К злу в служенье он вовлёк».

 

Тут солдаты уж вздохнули,

На Ивана все взглянули,

Понимая, что они

К злу в служение пошли.

«То всё мачеха старуха

Возвела на трон детей

И сейчас у нас разруха,

От немереных страстей».

 

А Иван поймал тут искру,

Стал солдат ей зажигать.

А в душе пожар он быстрый,

Может сходу запылать.

«Так давайте, братцы, разом,

Рать моя вы или нет?

Не моргнете вы и глазом,

Как избавитесь от бед.

Поверните вы обратно,

И откройте замка дверь

С вами будет мне приятно,

Взять свою же цитадель».

 

Сотня разом повернулось,

В башне дверь, чуть не снеся

Звуки гуслей затянулись,

И узнали все себя.

Шум взорвался в замке этом,

Суета вдруг поднялась

Ищут люди под тем небом,

Тех, кто правил здесь да всласть.

Всех поймали. Тех злодеев,

Да во двор всех отвели

Суд мирской, уж тут затеяв,

Тот народ что извели.

 

Крикнул Ваня бравый клич:

«Надо суд нам учинить,

Чтоб со злом нам разобраться,

Надо всем людьми остаться.

Где жена моя, царица?

Где вы спрятали её?

Поднимите свои лица,

Расскажите людям всё!»

 

Сыновья тут обомлели,

«Мы не знали ничего

А во всём, что мы не знали,

Мать повинна - Вот где зло».

 

Оторвал он злые очи,

Да от братьев не чужих,

Кинув взгляд, где смерти просят,

На старуху взаперти.

«Говори ты мне, старуха,

Ту, что матерью я звал,

Захотела ради смеха,

Взять под власть народ мой, край».

 

А старуха взаперти,

Злобу точит по пути,

Чует смерть, она уж чует,

Что ж ей делать. – Вот бушует!

«А тебя то ненавижу,

С детства раннего: И всё,

И дитя своё я вижу,

Я правителем во всём»!

 

А Иван в злобе, в запале,

Всё ж держал себя в руках,

Видел он, что суд в угаре,

Смерть тут бегает в глазах.

«Говори же! Говори же!

Где царица, говори!

И не думай, как и прежде,

Сделать ложные шаги.

 

Она злобно усмехнулась,

Да как жаба вся надулась,

В оправданье говоря,

Страх и ужас всем даря.

«Было зло, оно и будет,

В том сомненья тут и нет,

А коснешься, не забудешь,

Жизнь в грехе уж вся пройдет!

Да, жила я тут беспечно,

Бер сходил ко мне сюда

Я продумала, конечно,

Как случилась тут беда-

Это ж он твою царицу

Вырвал из дому, как вор,

И упрятал ту девицу,

На болотах, на позор».

 

Отошел в душе запал,

Ведь поймал кого желал,

А что делать сам не знает,

От того сейчас страдает.

«Говори, где-то болото,

Ничего и не таи

Милость божью я за это.

Жизнь тебе преподнесу».

 

А над ней уж суд известен,

Не глядит на божий мир,

Мир ей стал не интересен.

Но дает она ответ.

«То болото за горами,

За лесами и полями—

Ты у матери спроси

А меня на том прости».

 

Посмотрев сквозь линзу правды,

Он увидел силуэт,

Уловив людские взгляды,

Он тут вымолвил ответ.

«Да, вы братья мне родные,

Не имею на вас зла

И живите вы отныне,

Как вам скажет голова.

Ну, а ты молись в подмогу,

Для тебя погиб здесь свет

Собирайся ты в дорогу,

Не хочу я больше бед-

В мир бескрайний и далёкий,

Нет там милости, поверь

Отпускаю в путь жестокий,

Там найдешь свою ты смерть».

Все тут дружно закричали,

«О, велик Иван ты наш!»

И руками замахали,

Проронили слезы с глаз.

 

А царевич тут подумал,

Мигом дом он стал искать

Видно, что-то он придумал,

И ему опять страдать.

 

***

Вышла из дому старушка,

Чуя знак своей судьбы

«Где сейчас ты, мой Ванюшка»,

Сердце ноет от беды.

 

Вдруг из дома вышел Ваня,

Грусти полное лицо

Был он словно в сердце ранен,

Сел у дома на крыльцо.

Мать увидела сыночка,

Подбежала, вся светясь

И обняла голубочка,

Как забытое дитя.

«Что случилось, сын родимый,

Кто обидел, говори

За тебя ж ведь, мой любимый,

Я отдам всё по любви».

 

А Иван весь в думе был,

Суд людской он позабыл,

Думал только про Елену,

Что подверглась злому плену.

«Та старуха, что так долго

Была «матерью» моей

Мне сказала всё так жестко,

Не боясь чужих ушей.

Что мою жену Елену

Бер упрятал в тину вод,

И подверг он злому плену,

И закрыл ей мира свод.

И сейчас моя Елена

Спит в болоте до зимы

Лёд тут встанет - И из плена,

Не достанешь - Хоть умри!»

 

Мать болота эти знала,

Сына с жалостью прижала,

Кто же знает, что там ждет,

И к чему всё приведет.

«Знаю, знаю те болота,

А сейчас уж ночь идет.

Утро только лишь настанет,

Путь с тобой нас долгий ждет».

 

***

 

Время вмиг не остановишь,

Быстрым шагом всё бежит,

Да его и не воротишь,

И не знаешь, что придет.

Тут зима стремленьем быстрым,

Взяла верх над миром тем

Всё покрыла снегом чистым,

Заморозив всё совсём.

 

Утро ясное настало,

Разбудив всех в доме том.

Поглядел Иван в окошко,

Не поверил он глазам.

«Надо быстро собираться

На болота, там жена

Надо очень постараться,

А то будет нам беда».

 

Быстро встали, снарядились,

Змея с ходу запрягли

Меж собой договорились,

Как лететь они б смогли.

Взяли в руки быстро вожжи,

И кричат: «Быстрей, быстрей

На болота нам без дрожи,

Надо нам скорей, скорей».

 

Вот к болотам подлетели,

Сквозь снега густой метели,

Сели в поле в чистый снег

Поднимая хлопья вверх.

«Где же, где же то болото?

Где любовь моя забота

Где ж границы и брега?

Забросали всё снега».

 

Быстро, быстро подбежали,

И на лед они зашли

Понимая, что попали,

И жене не помогли.

Разрыдался тут царевич,

Слёзы горькие пролив

Всё достиг, а тут и горёчь,

Разметала душу вмиг.

 

Мать на сына поглядела,

Кинув змею бравый клич.

Сыну, что сказать хотела,

То, что он не мог постичь.

«Извини, сынок, так надо,

В путь, в дорогу торопясь

Если что, сынок то рядом,

Быть уж воля не моя.

Ты здесь жди, пока тут воды

Не растают, не вскипят

И пройдут твои невзгоды,

Жизнь и радость сохранят».

 

***

 

Вверх за даль за горизонты,

В путь знакомый им вполне.

В город, выжженный и мертвый,

В царство злобы на земле.

Путь давно они тот знают,

Но ходить не почитают,

Если раз пошел туда-

Не вернешься никогда!

Мать всё знала, понимала,

Сбрую пальцами держа

Но и сына все ж любила,

Крепче жизни, что была.

 

Увидали они царство,

Сверху вниз тут змей летит,

Ниже, ниже с постоянством,

Он по воздуху скользит.

Приземлились, отряхнулись,

В царство мертвое вошли

Меж собой переглянулись,

Помолились, как смогли.

Мать берлогу увидала,

И сказала: «Нам туда»

Разговор что будет, знала,

Страх забыла навсегда.

Дом тот был добром уложен,

И в медвежьих шкурах был,

Свет пройти сюда не может,

Свет! То царство позабыл.

Вот приёмные покои,

Трон – Там Бер на нем сидел,

Нет людей и нет воин,

Нет живого - Только Бер!

 

Мать тут в угол посмотрела,

И фигуры разглядела,

Были люди все они

А сейчас стоят вдали.

Они были все живые,

Но стояли, как немые,

В камень Бер их превратил,

В камни души воскресил.

И стоят они, как камни,

И глазами всех зовут,

Слезы капают, как капли,

И в ручей они текут.

Мать тут с горем посмотрела,

Поняла, что будет с ней.

Но слова сказать сумела,

Раз явилась поскорей:

«Здравствуй Бер, живой я вижу,

Смерть обходит стороной.

Всё сидишь, зажав обиду,

Потерял, видать, покой»

 

Бер глаза тут поднимает,

И на мать их направляет,

Злоба, ненависть вся в них,

И потерян в них мотив.

«Что, опять ты победила,

Да как ловко всё сама,

И из царства попросила,

Словно хитрая лиса.

Ничего унес царицу,

Что заставило тебя,

Прилететь ко мне в темницу,

А то будет там беда».

 

Бер на камни посмотрел,

И девицу там узрел,

И с лихвою посмеялся,

Как он труженик старался.

«Видишь деву, что слезами,

Мне закапала весь пол

Знаю! – Хочешь ты с руками,

Да забрать к себе во двор.

Но забрать её так просто,

Не получится уже.

Что отдать - Понять мне сложно,

А что надо, всё при мне».

 

Бер задумался надолго,

Глазом мать чуть озирал,

Всё решал, он слишком сложно,

А затем тут речь сказал:

«Эту деву поменяю,

Но мне нужно три души.

Вновь фигуры обретаю,

Что с вас взять, раз вы бедны».

 

Мать на змея посмотрела,

Подала очами взгляд,

И согласье разглядела,

Тут вручила беру знак.

Мы согласны поменяться,

Змей Анжелу призовет

Дай минуту попрощаться,

А то, что нас дальше ждет».

Бер без меры усмехнулся,

Да захлопал и взметнулся,

Радость он её поймал

Всё, чего он так желал.

 

***

 

Часа два прошло не боле,

Забурлило снега поле,

И вода уже везде

Разлилась по всей земле.

Из воды той шла Елена,

Вся в печали и слезах

Вышла с омута из плена,

Да с обидой на глазах.

 

Тут Иван схватил царевну,

И к груди своей прижал

«Не отдам тебя я в бездну»,

И её поцеловал.

Он царевне дал одежду,

Та, что была у него

Подарив душе надежду,

Что всё будет хорошо.

Всё Елена рассказала,

Как случилось горе с ней,

И как тут она лежала,

А потом судьба камней.

 

Тут пошли они до дому,

Путь не легкий: Дней так пять

«Доберемся по любому,

Буду я уж охранять».

 

***

 

Проходя пути родные,

В череде земного дня

Заприметил он иные,

И болота, и поля.

Нет ни дома, ни забора,

Так знакомого ему

И не слышно разговора,

Всё пропало, как во тьму.

Над холмами в небе синем,

Всё кружится там дракон

То Анжела как в картине,

Охраняет бастион.

На скалу она садится,

Превращаясь в камень там

«В мир иной ей удалиться,

Через камень только связь.

Вот и мать моя старушка,

Где-то камушком стоит

А её родной сынишка,

В этом мире говорит».

 

«Всё, Иван, в дорогу к дому»,

Тут Елена говорит

«Хватит слёз и быть живому,

Ну, а мёртвому гранит».

 

Через время так с лихвою,

Воротились уж домой

И зажили жизнью новой,

Мирной славной и святой.

Ну, а зло не возвращалось,

В мире царство то осталось,

Затаилось где-то там

Ждет времен вернуться к нам!

 

Вот и всё, и в сказке, впрочем,

Мне уж нечего сказать

Да и мне скорее надо,

Сказку эту закрывать.

 

 

21.12. 2012 – 12. 01. 2014.