К нам в гости сказка вновь явилась,

Воскресла! Снова возродилась,

И умирать не хочет, нет,

Ведь в ней души заложен свет!

 

***

А что в ней будет, кто-то знает,

Ведь сказка многое скрывает,

Заманит, хитро заведет,

Ума лишит, всего стрясёт.

Да и узнать в ней много можно

О прежней жизни осторожной:

Как жили люди до тебя,

Чего боялись, и не зря;

Кого хвалили, восхищались,

Кого боялись, ужасались,

Кого в века внесли с собой,

Кого любили всей душой.

В ней нет придумок и сложений,

Нет смерти глупой, отречений,

В ней будет всё, как быть должно –

Годами жизни суждено.

Одно не скрыть в ней, это точно, –

Душевной радости той прочной,

Ведь в сказке мудрость есть всегда,

Какие б ни были года!

 

***

 

Но как нам быть, с чего начать,

Чтоб сказку эту рассказать?

Пожалуй, мы начнем с князей,

А также с их родных земель.

 

Сказка

 

Итиль

 

Жил на воле, но не дали,

Ноги, руки обвязали,

Словом, сделали рабом

Чтоб дарил, что взял горбом.

 

Часть №1

Рабство

 

Князь Урака здесь всем правил,

Трон ему отец оставил,

Так и правил тут давно

Все чем мог и что дано.

Не младой – ну, что тут сделать,

Жизни ход не переделать,

Годы даром не прошли,

С сединой к нему пришли.

Долго вволю он здесь правил,

И людей трудом ославил,

Труд был важен для него

И манил, манил его. -

Зрел за всем он очень строго,

И работал слишком много,

И рачительно берёг

Ему вверенный народ.

И за то ценили князя,

Подчиняясь безотказно,

Уважая власть его,

Как родного, своего.

 

Но беда была, не спрячешь,

Что гласить. Судьба иначе,

Род мужской здесь угасал,

Этим князя обижал.

А его жена старалась,

Что ж за жизнь ей тут досталась,

Сына надо все ж родить

 А не барынь приносить.

 

Что тут сделать, князь смирился,

В бабий мир весь погрузился

И душою всех любил,

А жену боготворил.

 

А жена его, княгиня,

Для него была богиня,

Мила, преданна душой,

И при ней –  один покой.

Да красива, как картина,

Словно свежая малина,

Дочерь южного царя

И прекрасна, и стройна.

Важность есть и горделива,

Но всё меру сохранило,

И любила одного

Мужа только своего.

От того она старалась,

Сына всё родить пыталась,

Но судьба была такой,

Что не жизнь, а вечный бой!

С князем каждый день сидела,

Взглядом ярким всём глядела,

Мудрость, честь в ней глубоко,

Было ж князю с ней легко.

 

 

 

Восемнадцать народилось,

Дочек князя! Так случилось!

Сам и князь и не поймет,

Кто он в жизни, где живет.

Да и дочери забавы,

Смотрят взглядами. - Лукавы,

Продлевали благодать,

Что пером не описать.

Те, что выросли, красивы,

И стройны, и горделивы;

Те, что малые ещё,

Греют душу всё его.

Князь любил дочурок очень,

Он отец, любим, быть хочет,

Часто дочек баловал

И с любовью целовал.

Всем дарил подарки, радость,

К дочерям имел он слабость,

Всей душой своей любил,

Что про сына позабыл.

 

Но всё вдруг переменилось,

Когда счастье вдруг случилось,

В день, когда его жена

Весть до князя принесла.

«Я беременна, мой князь,

Будет сын, благословясь,

Принесли мне эту весть

Две знахарки. В ночь и здесь».

 

Князь почуял облегченье,

Понял: вот оно – спасенье!

«Будет, что кому отдать

В час, когда уж помирать!»

Слов от тех душа застыла,

Он желал рожденья сына:

«Сын родится! То добро!

А в душе, в душе тепло!»

 

Здесь все жили, не тужили,

Счастье и добро копили,

Проживали сладость дней

С каждым днем всё веселей.

Но про земли мы забыли,

Там, где люди мирно жили,

Что давали князю в срок

Прибыль, злато всё да впрок.

 

***

Земли князя небольшие,

Скажем, вовсе уж смешные,

Только речка в них текла,

Жизнь и прибыль всем несла.

Речка, да была большая,

Море рядом тут у края,

Потому несла сюда

И купца, и рыбака.

Речка всем была святая,

И для всех она родная,

Каждый знал к чему идет,

Каждый знал, чего он ждет.

Называли речку разно,

Кто как мог своеобразно,

Кто-то «Ра», а кто «Итиль»,

Кто-то «Волга», кто «Камиль».

Моряки, что приходили,

Дань Ураке все платили,

Город был мирской поток

Всем давал он свой кусок.

И для князя было дело,

Забирать своё и смело,

Потому была важна

Так для князя та река.

 

***

Неземной красой сияя,

Замок высился, прельщая,

И построен так давно,

Что не помнит уж никто.

В нем лепнина, арки, ставни,

Всё живое, даже камни,

И горит, манит собой

Даже в ночь, когда покой.

Это всё людей творенье,

Видно было вдохновенье,

И умение творцов –

Живших загодя отцов.

 

Он стоял на возвышенье,

Приводя всех в изумленье,

Призывая посмотреть,

Душу блеском отогреть.

Овивался он ветрами

Он стоял уже веками,

Замок чудной красоты,

Как творение мечты.

Княжье то было владенье,

В нем и жил он в наслажденье,

И с той выси на холме

Управлял на той земле.

 

Люди здесь живут простые,

И к работе все родные,

Ей тут всякий покорён,

Каждый в труд мечтой влюблён.

Все на вид они красивы,

И тела полны их силы,

Все они богатыри

И охранники земли.

 

***

Вновь про сказку мы забыли,

По краям глаза пустили,

А она уже идет,

И с весной всю боль несет.

За окном весна стояла,

Солнцем воздух насыщала,

Распустились и цветы

Вокруг скал у той реки.

И лучи добра и света,

Предвкушая радость лета,

Согревая всё вокруг,

Раскрывали красок круг.

Ветер с моря дул с прохладой,

Предвещал, что и не надо,

Боль, разлуку, даже смерть –

То, что мыслить и не сметь.

Но оно должно случиться,

С миром горе приключится,

Но не слышит тут никто,

Что в их мир идет уж зло.

 

А сейчас здесь всё спокойно,

Солнце светит всё пристойно,

Не испортит здесь никто

Счастья мира ни за что!

 

***

Вдруг погода изменилась,

Всё не так, что приключилось!

Поменялось всё вокруг,

С моря шел нелепый звук.

 

Прилетели с моря тучи,

Разразился гром могучий,

Не видать уж ничего –

Всё дождём заволокло.

Ветер с моря задувает,

Сил своих всё не сбавляет,

Дует день, затем второй

Насылает жребий злой.

Так неделю за неделей,

Не меняя своих целей,

С моря ветер дул большой,

Не давая всем покой…..

Месяц так погода злится,

Людям всем уже не спится,

Всполошились все вокруг

Одолел их всех испуг.

 

Злобой, страхом налились,

Да и к князю собрались,

Чтобы он им разъяснил,

Чем уж морю навредил.

 

Выбор пал: народ исполнил,

Самых лучших своих вспомнил,

Людей умных и простых,

Тех, в ком слышен глас других.

И троих тех, что избрали,

К князю разом отослали,

Чтоб развеял страшный слух,

Что разгневан Моря дух!

 

***

К князю все они явились,

С миром дому поклонились,

Стали слово тут держать,

Отчего им так страдать:

«Ты скажи нам, князь наш добрый,

Почему наш край покорный

Неспокоен стал сейчас?

В чем причина: али сглаз?

Нет и толку от торговли,

Нет и рыбы, нет и ловли,

Разоримся мы совсем!

Знать хотелось бы – зачем?»

 

Князь потер власы седые

И сказал: «Мои родные,

Да не знаю я, с чего

В этот мир свалилось зло!

Надо вызвать нам шаманов,

Изо всех святых нам храмов,

Пусть они дадут ответ,

Отчего нам столько бед!»

 

***

И гонцов везде отправив,

Стали ждать, мечты оставив,

Правды горечь попивать,

Что ж им делать! – Только ждать.

 

Всех, что надо, отыскали,

Даже с гор, и тех пригнали,

Много люда к ним пришло

И советов принесло.

О беде им рассказали,

Чтобы все о ней узнали,

Правду всю им рассказав,

Чтобы все знали как устав.

А потом им всем сказали,

Чтоб от духов что узнали.

«Отчего и почему?

Море вкралось тут во мглу!

Почему страшит собой,

И не даст уж нам покой,

Разузнайте, что есть в силах,

Что с нас море взять решило».

 

 Тут шаманы поклонились,

К морю разом удалились,

Чтобы духов расспросить,

От чего у моря прыть!

 

***

Две недели уж проходит,

Все они назад приходят,

Князю новость говоря,

Что молились, только зря.

«Нет на море том покоя,

Мы молились, там и стоя,

Не пришел ответ назад,

Не нашли мы с морем лад».

 

***

Погрустнел тут князь от слова,

Не видать покоя снова,

Пал на кресло массой всей,

От беды он стал белей.

Князь теряет разум, волю,

Он не верит в свою долю:

«Надо что-то изменить,

Как судьбу свою решить?»

Он задумался глубоко,

В одиночестве со вздохом:

«Горе, горе к нам идёт,

Ничего и не спасёт».

 

Только тут все затрещало,

Запищало, зажужжало,

И откуда ни возьмись

Гость в рванье тут появись.

Князь в глубокой думе был,

Он всё думал, всё забыл,

И сквозь сон, без злобы фраз,

Стал гласить: «Опять мираж».

Путник вяло встрепенулся,

Как-то даже улыбнулся:

«Не мираж я, а живой,

Говорю сейчас с тобой».

Князь из дрёмы воскресает,

Головой своей мотает,

Вдруг как громко закричит

И перстом в него грозит:

«Кто такой, какого рода,

Ты почто явился, злоба», –

Крикнул князь, в него глядя,

Никого и не щадя!

 

Путник сходу испугался,

И слова найти пытался,

Он не ждал, увы, такого,

Растерялся уж немного.

«Князь, помилуй: я – спасенье,

Знай, что я – твоё везенье,

Знаю, кто и почему

Напустил сюда чуму!»

 

Вышел князь из изумленья,

Предвкушая откровенья,

Кинул взгляд на колдуна –

То была его судьба!

Смерд тот был не шибко рослый,

Вид имел он несерьёзный

И не молод был уже,

Весь оборванный, в тряпье.

Рыжим был тот гость заморский,

Весь худой и вид уж скользкий,

С бородою до колен,

Всё стоял без перемен.

Взгляд зловещий и противный,

Голос вкрадчивый и тихий,

Так стоял он, хитрый лис,

Наклонившийся весь вниз.

«Я явился дать спасенье,

Подарить тебе везенье,

Жизнь былую возвратить,

Чтоб ты в счастье мог здесь жить».

 

Князь смирился под напором,

Прожигая гостя взором,

Сон свой в сторону увел,

И в себя совсем пришел.

«Повтори мне всё, бродяга,

Всё гласи не жмись как скряга,

Ты о городе моём,

Вечно залитым дождём».

 

Гость немного улыбнулся,

Дух отвел свой, встрепенулся,

Голову свою поднял,

И с гордыней тут сказал:

«Слушай, князь, ты б не гневался,

Без меня б ты вмиг взбесился,

Я один лишь знаю то,

Что другим и не дано.

И умом бы не скупился,

Ярость сбросил, остудился,

И послушал, что скажу

Не во сне, а на Яву.

И не рыскай взглядом злобным,

По одеждам моим тёмным,

Кто во что сейчас одет,

Для меня значенья нет».

 

Остудился князь немного,

Скинул жар, взглянул уж строго,

 «Что ж что знаешь, говори,

Ни чего и не таи»

 

Гость немного засмеялся,

И слегка перестарался.

Начал что-то говорить,

Глазом князя стал бурить.

«Темень встанет, в полночь где-то,

В час тот: выйди ты одетый,

Через земли все пройди

За дорогой уж следи.

Море вскоре там увидишь,

Хотя звук сдали, услышишь,

Встанешь к пирсу – прокричи,

Да по морю постучи.

Я скажу, что крикнуть нужно,

Ты запомни всё послушно,

Слово в слово заучи

И как надо прокричи:

«Море, море, будь послушно,

Встреть меня ты уж радушно,

Успокойся, дай мне час

Всё сказать царю, что даст.

И луна с сияньем полным,

Озари ты в море волны,

Лучом ночи, всех огней

Пробуди царя морей.

В миг, когда он с моря встанет,

На тебя сердито взглянет,

Будешь связан с ним навек

Не как князь, а человек.

И тогда ты всё расскажешь,

Что не так, ему подскажешь,

Всё решите там вдвоём,

Стоя в мире там своём».

 

Князь заслушался безмерно,

Понял всё он, несомненно,

Но проверить, надо всё,

А то будет что ещё.

«Видит бог, тебе поверю,

Но запомни: всё проверю,

Если ты мне, то солгал,

Извини, воде придам.

Все слова твои запомню,

Заучу и всё исполню,

Надо ж землю исцелить,

Город снова воскресить!

Если будешь прав, бродяга,

И спасусь я в передрягах,

Гнев на милость я сменю,

Да и дам тебе жену.

Если ж ты обман задумал,

Все слова, да те придумал,

Я тогда тебя казню,

Наглой лжи не потерплю.

Ты ж пока сиди в темнице,

На моей родной землице,

Там молись уж день и ночь,

А пока, поди, с глаз прочь!

 

Князь вскричал, и сразу слуги

Взяли гостя и под руки,

Дверь закрылась тут за ним,

Князь ожил и стал другим.

 

***

После долгих размышлений,

Суеты, предубеждений,

Выбрав нужный день ему,

Князь отправился во мглу!

Ночь была, как и обычно,

Дождик лил уже привычно,

Где-то молния, сверкнув,

Князя чуточку вспугнув.

 

Князь тут вышел к морю быстро,

Ветер дул со страшным свистом,

Тучи черные неся,

Громыхая и треща.

Посмотрел тут князь на море,

Ужаснулся поневоле,

Прочитал, что надо, вслух,

Вдруг почуяв взгляд и дух.

Повторил он заклинанье,

Ожидая уж свиданья,

Третий раз всё повторил,

По воде сильней побил.

Вдруг из моря, как из бездны,

Показался лик чудесный,

Чья- то белая глава

Вся большая, как волна.

Рядом с ней туман кружился,

Налетел и с князем слился,

Все закрыл, и князь исчез

Словно в мир другой он влез.

Тучи в небе разбежались,

Только звёзды и остались,

Показалась и луна,

И настала тишина.

Пелена тут разбежалась,

В теле сердце сильно сжалось,

Нерв в ладони задрожал

Да и князь чуть задрожал.

Тишина его объяла,

И луна тут засияла,

Князь тут крикнул поскорей:

«Здравствуй, друг мой царь морей!»

 

Голова тут задрожала,

Чуть с ответом опоздала,

Голос грубый и мужской,

Отличил царя собой.

«Здравствуй, князь страны уж малой,

Вызываю месяц. Право!

Сколько ждать могу тебя,

С месяц море теребя».

 

Князь без меры удивился,

Страх свой сбросил, оживился,

Руки к телу привязав,

Разговор, с царем начав.

«Так всё это ты устроил,

С месяц мглою беспокоил,

Что ж хотел ты, царь морей,

От меня и от людей?»

 

Царь немного подождал,

О чем вымолвить желал,

А потом сказал ретиво,

Что хотел и торопливо.

«Чтобы в мире жить со мной

И земле уж дать покой,

Надо выполнить желанья,

Не как просьбы – указанья».

Царь наморщил лоб свой мощный,

Показав свой взгляд порочный:

«Три желанья у меня,

Все касаются тебя.

А не то я мрак устрою,

Земли все водой покрою,

Да не дам тебе житья

Мира! Счастья! Бытия!»

 

Князь от слов тех был испуган,

И бездельем был поруган,

Он не знал с чего начать,

Разговор чем поддержать:

«Говори свои желанья,

Я услышу притязанья,

Чем могу, тем угожу,

Если нет, так что скажу».

 

«Моё первое желанье», –

Говорил царь с придыханьем,

Чуть помедлив, он сказал,

Да за ухом почесал. –

«Твои прадеды и деды,

Сохранив мои заветы,

Мне платили не скупясь

Жили с морем, не стыдясь.

Ты же, князь, за все правленье

Так не дал для примиренья

Мне и крохи серебра

За всю прибыль от добра.

Что погодой был обласкан,

Тем ты прадедам обязан,

Но теперь тебе платить

Чтоб со мной да в мире жить».

 

Князь от слов тех напуган.

От царя он ждал недуга,

Все, что мог внутри собрал,

С дрожью речь свою сказал:

«Твоё первое желанье,

Мне как князю, боль в сознанье,

Но не знал, что мне платить,

Чтобы с морем рядом жить.

Я платить тебе желаю,

Только где платить не знаю,

Ты скажи, где – на реке?

Али где-то вдалеке?»

 

Царь немного поразмыслил,

Всё что мог, в уме причислил,

Твердо  голосом сказал,

Что он думал, что желал:

«Мне платить уж златом чистым

На реке, где скос и пристань,

Раз в году, когда прилив

По весне, бросай в разлив».

 

Князь с испуга отошел,

В дело страх свой перевел,

Не скупясь уж ни на что,

Стал спасать своё лицо.

«Десятину дам тебе

От всех сборов на воде,

Я надеюсь того хватит,

Злато то и долг оплатит.

 

Царь повёл своей главою,

Восхищаясь, словом вволю,

Слюни с жадностью глотнул

Поперхнулся и вздохнул:

«Вот второе приказанье,

Всё опять моё желанье:

Я хочу, чтоб у меня

Было всё, как у тебя.

Корабли к тебе входили,

Дань платили, уходили,

А потом на море мне

Всё сдавали в глубине».

 

Князь послушал со смятеньем,

Те слова, да с удивленьем,

Головою поводил,

 А затем царя спросил:

«Царь родной, а мне что делать,

В кораблях тех брешь проделать,

Чтоб, в том море, на ветру

Уходили б к осетру?»

 

Царь сомкнул своё дыханье,

Бровью сделал колыханье,

Видно было, он вскипел,

Раз мгновенье – Подобрел.

«Знай же, князь: не так я жаден,

Кораблям я всем нестрашен,

Брать я буду так всего

В год по судну – ничего.

Расскажи всем, море сжалось,

Измени фарватер малость,

И пускай ты все суда

Да по морю без труда».

 

Князь не стал царя тут злить,

Опустил глаза он вниз,

Он, во всем с ним соглашался,

Даже пикнуть не пытался.

«Хорошо! Всё, так как скажешь,

Пожелаешь и прикажешь,

Будет выполнено всё!

Что ты хочешь там ещё?»

Царь надул большие губы,

Выдув воздух вялый, грубый,

Очи вниз он чуть убрал,

Речь, тут вымолвив, сказал:

«Вот последнее желанье,

Мелочь! Так, не наказанье.

Ты исполни волю ту –

И я в тот же миг уйду.

Слышал слухи я на море,

Что в твоей семье и вскоре

Будет сын. Благая весть

Что и радости не счесть.

Всё к тому, что и на море,

У моей жены да вскоре

Дочь родится в тот же день –

Добрый знак в угоду всем.

Ты отдай мне сына в море,

Будет радости нам в доме,

С дочкой я его сведу,

Ну а после поженю.

Ты ж родишь себе на воле

Сыновей здоровых вскоре,

Ну, а этого ребёнка

Позабудешь, да в пелёнках».

 

Князь не понял что сказали,

Речь всю слушал он в печали,

Мысли долго доходили.

Всё желанья затравили.

«Ты не злись, владыка моря,

Я не молод, старость вскоре,

Это чудное творенье –

Дар богов мне в утешенье.

Да и как же, что за дело,

Что с тех губ твоих слетело!

Ты ж подумай, царь морей,

Что ты просишь у людей!»

 

Царь совсем рассвирепел,

И вдруг с шумом загудел,

Не скрывая – Титул, важность,

И свою неординарность.

«Кто ты: царь иль император,

Может, крупный губернатор?

Сколько есть земли твоей –

Верст так двадцать без морей!

Я же царь воды повсюду,

Я в любой ракушке буду,

Ты не спрячешься нигде,

Я найду тебя везде!

Ты отдай сыночка только,

Будет в море он надолго,

Ведь осталось мне всего

Лет пятьсот – и ничего!»

 

Князь все понял не уйти,

Но как сына уж спасти?

Может просто подчинится,

Али как договориться.

«Но позволь хотя б недолго

Нам порадоваться долгу,

Нам оставь ты то дитя,

Чтоб он вырос, стал, как я.

А когда уж восемнадцать

Радость лет тех изживёт

Ты возьмешь моё творенье,

Он к тебе в моря придёт».

 

Царь тут волей всё поджал,

Что хотел он точно знал,

Ну, а тут отца послушал,

С ним смирился, стал чуть лучше.

«Хорошо, пусть так всё будет,

Он дитя не так и нужен,

Но зато мне то отдашь,

Чем владеешь ты сейчас.

Дочек всех в залог оставишь,

В море их уйти заставишь,

Год за годом по одной –

Так расплатишься со мной.

С ними будет всё нормально,

Я ручаюсь изначально,

Сохранят они в плену

Юность, веру и судьбу.

И детей своих поженим,

С детства кольца им наденем,

Будет это для того,

Чтобы не было чего».

 

Князь подумал с состраданьем,

Понял! Жить да с ожиданьем.

Был готов всё подписать,

Только сына не отдать.

«Ладно, всё пусть так случится,

Время быстро очень мчится,

Но про клятву и слова

Не забыть нам никогда».

 

Понял царь, оно свершилось,

Как ни как, но получилось,

Князя надо подбодрить,

Чтобы дальше смог он жить.

«Ты же, князь, не беспокойся,

Да за дочек уж не бойся,

Всех я их там сберегу,

Дам им счастья не тоску.

Но там тоже жизнь сияет,

И любовью всех прельщает,

Если, как не услежу

Дочек замуж снаряжу.

Ну, так что – договорились,

Да на этом помирились?

Пусть погода в благодать

Будет вас всех баловать».

 

***

Хмурый князь идет от моря,

Сколько он хлебнул тут горя!

«Что мне делать, как мне быть,

Чтоб царя перехитрить?»

Утро вроде наступило,

Всё в природе стало мило,

Тучи мигом разбежались,

Ветер стих, а жизнь осталась.

И природа вмиг проснулась,

Солнцу, свету улыбнулась,

Да и птицы все запели

И на волю полетели.

Всё в природе заиграло,

Ожило, затрепетало,

Время взяло быстрый ход,

Позабыв часы невзгод.

 

Только князь идёт, скучает,

Разговор свой вспоминает,

Трудно ж князю одному

Защитить свою страну!

 

***

Люди все зашевелились,

Да до князя устремились,

Он – спасенье. Дал мечту

И вернул опять весну.

Побежали к князю все,

Даже слабые вообще.

Все кричат они: «Ура!

Мгла уплыла со двора!»

Морякам сейчас забота,

Им открылся мир, свобода,

Застоялись у реки,

Чуть не умерли с тоски.

Все быстрей, быстрей на волю,

Заскучали да по морю,

Платят золото, шутя,

С пирса в море уходя.

 

Один князь не всем доволен,

И на взгляд он неспокоен,

Рассуждая про себя,

Что ж тут делать день от дня.

А народ идёт, ликует,

Всех сейчас одно волнует,

Что вернулась к ним назад

Та погода без утрат!

 

***

Долго князь в палатах бегал,

Горечь в море он отведал,

В рабство он попал совсем,

Без забот и без проблем!

Всё ходил и долго думал,

Размышлял, не слышал шума,

«Как мне род свой сохранить

И народ не загубить?

Рано рыть себе могилу,

Нагибаться через силу».

С облегчением вздохнул

И рукой своей взмахнул.

«Слуги, слуги, подойдите,

Всех с собою захватите,

Быстро, быстро все ко мне,

Хватит там стоять во сне. -

Вы в темницу опуститесь,

Жив ли гость мой, убедитесь,

Если да, то вверх ко мне,

Хватит спать там в тишине».

 

Слуги мигом тут помчались,

С рвеньем рьяным постарались,

Князь подумал: «Приведут,

Если надо - и убьют!»

 

Вот и двери распахнулись,

Слуги быстренько вернулись,

Приведя и отряхнув.

Князь вскричал всех разогнув.

«Слуги дело: - Все на выход,

Разговор у нас закрытый,

Он один мне нужен здесь

Надо волю мою счесть».

 

***

Гость разбитый был совсем,

И не знал, чего хотел,

Тут схватили, потащили,

Ни чего и не спросили.

«Здравствуй, князь! Уж натерпелся,

Заточенья я наелся,

Отчего ж не верил мне,

Свету, данному во тьме».

 

Князь тут скрыл свои печали,

Улыбаясь, чтоб не знали.

Знал наверно этот гость,

Через что пройти пришлось.

«Ты прости меня-то, путник,

Что не верил я, преступник,

Правде, сказанной тобой,

И что был такой чудной.

Ты не бойся, я исправлюсь,

И в делах своих поправлюсь,

Обещал тебе жену,

Да и денег, что смогу».

 

Гость совсем повеселел,

Быстро весь остервенел,

Он забыл к кому пришел,

И как случай с князем свел.

«Ой, спасибо, князь ты добрый,

Стал не в тягость плен твой тёмный,

Подобрел ты уж ко мне

И не смотришь как во сне.

Извини, мне нужно малость

Пол процента не за наглость,

Что дает тебе пока

Та кормилица река».

 

Князь нахмурил свои очи,

Не внимая прежних слов,

Ярость! - Вот и весь источник,

Побеждать своих врагов.

«Из чего ты долю хочешь,

Что губами там бормочешь?

Сколько надо, говори,

Всё бери и уходи.

И скажи мне, друг сердечный,

Где узнал ты «ключик» вечный,

Что позволил мне войти

И царя морей найти».

 

Гость немного растерялся,

Ярость! – Ход уж тот удался,

От неё он сжался весь,

И убавил сою спесь.

«Говорю тебе, что знаю

И сказать тебе желаю:

Я служил князьям Тарго,

Там узнал секрет всего.

Был тогда я слишком молод,

И открыт мне был весь город,

Начудил там пару раз,

И меня прогнали с глаз.

После по свету скитался

И в болотах бултыхался,

Вдруг я ухом услыхал,

Что тебя Нептун позвал.

Долго путь к тебе держал,

Всю одежду растрепал,

А меня за добро слово

Ты в тюрьму упек. Сурово!

Потому за боль да слезы

Оплати мне все угрозы,

Ведь мне нужно-то всего

Полпроцента, вот и всё».

 

Князь немного поразмыслил,

Понял, кто тут мрак расчистил,

Скинул ярости он груз,

Заглушая разум чувств.

«Будет так, я дам, что надо,

От меня, да будет злато,

Но за то без лишних фраз

Послужи мне еще раз».

 

Гость немного встрепенулся,

Да от слов тех отшатнулся,

Не внимая, что гласят,

Да и что с него хотят.

«Что ты, князь, с меня все хочешь?

Да не слышно так бормочешь,

Отвечай же, не томи,

Да подробней расскажи».

 

Князь задергался немного,

Что сказать: «Уж нет другого»,

Чуть-то громче прошептал,

И глаза свои убрал.

«Есть работа: так, немного –

Утешать морского бога,

Морю дань передавать

И при том не воровать.

Если сделаешь, как надо,

Ждёт тебя за то награда,

Хоть угроза скрыта там,

Но зато тебе воздам».

 

Гость задумался надолго,

Всё смотрел на князя волком,

Не внимая почему,

Он отдал дела ему.

«Ну а что там за опасность –

И угроза, - то неясность,

Почему не хочешь сам,

А даешь чужим рукам?»

 

Князь в глубокой думе был.

Что о госте позабыл,

А потом очнулся вроде,

И сказал: «Он князь не может.

Омут страшный есть в реке,

Он на скосе вдалеке,

Вот туда и дань платить,

Чтоб морям тем угодить.

Страшный омут, это правда,

Заплати! Тебе награда,

И в году всего лишь раз

Надо выполнить наказ.

Денег дам за то я много,

Если сделаешь всё строго,

С ними сможешь мир купить,

Да безбедно тут же жить».

 

Гость всё быстро посчитал,

Вспомнил мир – Как горевал,

Ну, а тут дают работу,

Да и денег не по счету.

«Ладно, князь, договорились», –

Оба разом ободрились. –

«Будет выполнено всё!

Будет что ко мне ещё?»

 

Князь без меры оживился,

И улыбкой осветился,

Руку гостю протянул,

Да и в ухо тут шепнул:

«Нет, иди, с тебя и так уж хватит,

Ключник мой сполна заплатит,

Отдохни и нарядись,

Да и в лавках не скупись.

Но смотри: меня обманешь –

Мигом жить ты перестанешь,

Лично в речке утоплю,

Воровства я не стерплю!»

 

***

«Вот и всё, вопрос улажен,

Для меня он был так важен,

Надо думать, о втором,

Чтоб не стал он мне тут злом.

Надо выпустить указы,

Морякам спустить наказы,

Чтобы, в море уходя,

К берегам не брали б зря.

Кто не выполнит указа –

В море выйдет без наказа,

Тех я быстро отловлю,

Ноги, руки отрублю.

Рыбакам указ направить,

Чтоб сетями всё заставить,

В море, в берег на проход

Забросали б камнем ход.

И на скалах у причала

Стража чтоб весь день стояла,

Охраняя бухту всю

Даже в час, когда я сплю.

 

***

«Это мерзкое желанье,

Моей воли наказанье,

Душу тянет из меня

Всё сильнее ото дня.

Как мне быть с родным ребенком,

Не с соседским и не сводным,

Чтоб не знал про море то

И не слышал ничего.

Да и как сказать любимой,

Ей одной, душе родимой,

То, что будет с дочерьми

Уже скоро, чёрт возьми!?

И подумать, как быть верным,

И сказать жене все скверны?

Может, ложь спасёт меня

В свете завтрашнего дня!?»

 

Он и ухом не почуял,

Себя мыслью критикуя,

Раз! И тут жена вошла,

Князя мысли прервала.

«Здравствуй, князь мой, муж любимый,

Что задумался ты, милый,

Что ж ты в грезах тех нашел,

Куда ум тебя завёл?»

 

Князь от мыслей воскресает,

Грусть проходит, исчезает,

Он не ждал её узреть,

И сказать, что знал посметь.

«А, то ты, моя княгиня,

Так тиха, словно богиня,

Точно бабочка, летишь –

Шум вблизи не различишь».

 

А княгиня как лиса,

Вертит в стороны глаза,

Понимая, что случилось,

Все ж не так, что изменилось?

«Отчего ж ты, князь, в смятенье,

Словно в чудном изумленье,

Что-то там себе молчишь,

Ничего не говоришь».

 

Князь все мысли тут собрал,

Ложь и умысел смешал,

Врать так, врать, чем ложь наглея,

Тем правдивей и круглее.

«Был я, милая, у Бака,

Князя, что живёт без страха,

Он сказал мне, отчего

Зло на княжество пришло».

 

Тут княгиня удивилась,

Да во взгляде изменилась,

Что такое он болтал,

И её не замечал.

«Но послушай, мой любимый,

Слышу бред невыносимый,

Ночь прошла всего одна,

Ведь ты дома был вчера.

А до Бака верст пятьсот,

Да и нужен и народ,

Как ты мог попасть туда

Да за ночь и без труда».

 

Князь совсем тут в ложь ударил,

И поверить в то заставил,

Говоря о том с лихвой,

Он мотал всё головой.

«Знаю! Правды не боюсь,

И вранья я не стыжусь,

Есть волшебник у меня,

Ритуал! – И за моря.

Вдруг я очи поднимаю

И душой всё понимаю:

Я у Бака, пью вино,

Гостем сидячим давно».

 

А княгиня, в то поверив,

Не внимая на потери,

Стала, что-то говорить,

Ложь смогла уж убедить.

«Что ж тебе уж там сказали,

Что уснул ты как в печали,

От чего ты загрустил,

Нос свой вниз ты опустил?»

 

Понял князь, что ложь уж съели,

Надо дальше врать у цели,

Не запнутся ни на чем,

А приврать на весь объем.

«Бак сказал мне все заклятья,

Чтоб прогнать мои проклятья,

И при этом он сказал,

Чтобы плату я отдал.

Что отдать, я долго думал,

Но к утру я всё придумал,

Я отдам всех дочерей

За Бакинских сыновей».

 

А царица погрустнела,

Да на князя посмотрела,

Тут же капнула слеза,

И намокли все глаза.

«Вот придумал ты всё разом,

Не моргнул и левым глазом,

Всех отдать ты пожелал,

Даже тех, кто слишком мал».

 

Понял князь, заговорился,

Но пока ещё не сбился,

Надо, словом исправлять,

Да и время не терять.

«Мы придумали надежно,

Очень просто и не сложно,

Год за годом отдавать,

И со старших и начать».

 

А княгиня вся в слезах,

Душу ей терзает страх,

Но она же все ж смирилась,

Да и с князем согласилась.

«То всё так. Всё пролетает,

Время быстро пробегает,

И когда ту пору ждать

Чтоб уж старшую отдать?»

 

Князь задумался немного,

Посчитав в уме всё строго,

Мысли, сроки перебрав,

А затем и речь сказав:

«Месяц, думаю, с полтиной

Остаётесь, вы едины,

А уж после, извини,

В путь заставлю их идти».

 

***

Ход времен не остановишь,

Время мчится, не догонишь,

Вот и месяц вдаль ушел,

Сын родился – теплым днем.

Три недели чадо грели,

Все в руках носить хотели,

А потом забрала мать

И не стала всех пускать.

Итиль имя князю дали,

В честь реки его назвали,

Имя славное дано,

Что и жить с ним суждено.

То, что князь в тот мир родился,

Три недели праздник длился,

Съели на год всё вперёд,

Да испили сладкий мёд.

 

Один князь, нахмурив очи,

В сумрак темной-темной ночи

Дочку старшую повел,

В море бросил и ушел!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Времен ушедшие мгновенья,

Уж не вернутся, без сомненья,

Они уходят навсегда,

Но оставляют нам года.

 

Часть №2

Глоточек воли

 

Восемнадцать лет минуло,

Как мгновенье промелькнуло,

Утро снова как всегда,

Только вот прошли года.

Старым стал тот князь Урака,

То годов, годов атака,

Только взгляд тот неземной

Всем внушал мирской покой.

И княгиня постарела,

Вся краса ушла, слетела,

Где тот нежный прежний взгляд,

Что давал душе заряд?

Где же дочери все князя,

Что, душой разнообразя,

Продлевали благодать?

Никого уж не видать.

 

***

А Итиль стал князем видным,

Повзрослел, на вид солидный,

И на взгляд он, так красив,

Да и разум не спесив.

Вырос сын у князя добрый,

И к делам его спокойный,

Уважал, как сын, отца,

Да был предан до конца.

Да и к людям был он ласков,

Не смотрел на них с опаской,

Защищал от всех невзгод

Ему вверенный народ.

До воды не был прохладен,

С нею жил и с нею ладил,

Не помог отца совет,

Что в воде так много бед.

 

Но однажды на ночь поздно,

Когда в небе очень звездно,

Пригласил отец к себе

С просьбой тайною в душе.

 

***

Молодой тут князь явился,

Не ребенок, изменился,

Повзрослев и возмужав,

Да отца врасплох застав.

«Что ты звал меня, отец,

Моей жизни всей творец,

Что случилось тут с тобой

В час тот тихий и ночной».

 

Князь на ложе разместился,

Ждал он сына, Развалился,

Попивал земной отвар,

Что-то думал, размышлял:

«О, садись, мой сын любимый,

С детства ты неукротимый,

Так откуда мне начать,

Чтобы правду всю сказать.

На глазах у нас ты вырос,

Повзрослел, красив на милость,

Но хочу открыть секрет,

Почему сестёр здесь нет».

 

Сын неспешно отмахнулся,

Тут же взглядом усмехнулся,

Понимая разговор,

Как смешной и детский вздор.

«Всё я знаю в этом мире,

Сам раскрой глаза да шире,

Твоё княжество гудит,

Кто что хочет, говорит!»

 

Тут же князь вспылил немного,

Чуть взбесился от такого,

С ложа быстро он вскочил,

Да и посох свой схватил.

«Я бы этим разгильдяям,

Жутким, мерзким негодяям,

Языки обрезал в раз,

Да повесил на показ».

 

Сын отца уж успокоил,

На свой лад уже настроил,

С ним пытаясь пошутить,

Ярость, злобу заглушить.

«Всем, отец, уж не обрежешь,

Разом всё не перережешь,

Лучше ты поведай мне

Правду горькую в себе».

 

Отец понял состраданье,

Всю заботу и признанье.

Но как сына убедить?

И при том не навредить!

«Ты пойми твоя судьбина –

Жить в морях, в его глубинах,

Ждет там женушка тебя,

Чешуей своей светя».

 

Понял сын слова отца,

Понял, где его судьба,

Понял, что он в жизни слышал,

То обман повсюду вышел.

«Что ж ты хочешь, мой отец,

Моей жизни всей творец,

Чтоб я сгнил в морях живой

С рыбой-девой молодой?

С детства ты твердил мне в уши:

Нет воды и нет той суши,

Где бы ты меня не спас,

А сейчас сдаёшь на раз!»

 

Отец сына утешает,

Говоря: «Все понимает,

Сам от моря пострадал,

В рабство к морю я попал.

Всё, сынок, не так ужасно,

Море уж не так и страшно,

Видит царь морей тебя

Главным кем-то у себя.

Если договор нарушим,

От него ответ получим,

Будет что-то от морей

За упорство нас, людей.

Что сказать, не представляю,

Может, всё я сочиняю,

Но поведал царь морской

Что забудем мир-покой.

Будет всё залито морем,

Будет всё объято горем,

И разрушится вокруг

Всё, что видишь, сын и друг».

 

Не того он ждал, хотел,

Итиль злобный стал совсем,

Всё тут в жизни развернулось,

Море! - Соль тут в ум воткнулись.

«Ладно, всю слезу мне выбил,

Душу вывернул и выжал,

Я пойду тогда на дно,

Раз судьбой так суждено!»

 

***

А весна погоду красит,

Цветом всё разнообразит,

Разошлись везде лучи

Солнца, яркой той звезды.

И лучи, с небес слетая,

Мир, всю землю согревая.

Обогрев всё, расцвело

Счастье, радость в мир пришло.

И весна тут долго длилась,

Всё согрелось, распустилось,

И, окрасив в один цвет,

Дала лету яркий след.

Там и лето прибежало,

Солнце ярче засверкало,

Продолжая лихо петь

И лучом сильнее греть.

Всё вокруг так безмятежно,

Море синее безбрежно,

Что и нет уж силы той,

Что встревожит тут покой.

Только горе - мореходы,

Всё спешат, в далёко воды,

Оставляя за собой

Тишь да гладь, да мир живой!

 

***

Месяц с лишним пробежали,

Все сомнения отпали,

Собрались и вышли в путь

Долг морям. - Его вернуть!

 

За отцом Итиль бежал,

Что совсем уже устал,

Запыхался, завозился,

Что решил, остановится:

«Стой, отец! К тебе есть слово,

Что сказал ты там такого,

Что нас быстро отпустили,

Не ругали, не просили?».

 

Отец  сходу отдышался,

Да над сыном посмеялся,

А потом собрал, что знал,

Да и речь свою сказал:

«Я солгал, ну что мне делать,

Жизни ход не переделать,

Если б правду я сказал,

То жену бы потерял.

Ну, а так сказал немного,

Да, соврал. Ну что такого,

Что желанье у тебя

Посмотреть свои края.

Мать, конечно, согласилась,

И со мной она смирилась,

Помолилась лишь богам,

Отпустила к берегам».

Итиль с ходу ухмыльнулся,

И слюнною поперхнулся.

Пожалел затем отца,

Прошептав вдогон слова:

«Что же будет завтра утром,

Когда ты вернешься будто

С дочерями, без меня

Мать та вцепится в тебя».

 

Отец сходу повернулся,

В путь, дорогу он рванулся,

Тихо, что-то говоря,

Он вешал вперед себя:

«Да, я думаю, придётся

Изложить всё, как найдётся,

Разъяснить всё по слогам

И упасть к её ногам».

 

Выпь тут с ужасом вздохнула,

Ветка треснула, взмахнула,

Кто-то топал каблуком,

И входил в овраг кругом.

«Кто там ходит за оврагом,

Да крадётся тихим шагом?

Это ты! Слуга ты мой,

Седовласый и чудной».

 

А слуга тут растерялся,

Князя с сыном испугался,

Быстро дух переводя,

Успокаивал себя.

«Здравствуй, грозный князь Урака,

Это я, твоя собака,

Бедный старец, твой слуга,

Двадцать лет хожу сюда».

 

Ну, а князь повеселел,

Что в душе помолодел,

Перестал спешить он в путь,

Увидав, слугу он вдруг.

«А, то ты, беспечный путник,

Грязных дел моих ты спутник,

Что застрял там в темноте?

Вмиг иди-ка ты ко мне!

Взял ли ты с собою злато,

Что для моря на оплату?

Хватит денег для всего,

Чтобы не было чего?»

 

К морю долго гость ходил,

Все дороги заучил,

Но не ждал увидеть князя,

От того стал несуразен.

«Знаю, ты не повторяйся

И в деньгах не сомневайся,

Сколько надо, всё забрал,

Даже мелочи набрал.

Ну, так я пошел, мой княжа,

После ты мне всё доскажешь,

Лодка там меня уж ждет,

Скоро утро к нам придёт».

 

Князь увидел, побежал,

Взял сундук и поскакал,

Убежит, и не догонишь,

И ни, как и не воротишь.

«Подожди, постой немного,

Не спеши ты той дорогой,

Стой, старик, болван пустой,

Нам до моря – мы с тобой. -

Что ты так, мой раб, затрясся,

Так, что белый мир сотрясся,

Слышишь, говорю тебе:

Мы идем втроем к воде».

 

***

Сели в лодку, покачнуло,

Князя сильно уж встряхнуло,

Он весь сжался, замолчал,

А потом как прокричал:

«Кто я – князь, или работник,

Аль морским царям угодник?

Хватит душу, хватит рвать

И кровинку отдавать!

Он хитер, а я хитрее,

Ум мой, каверзою зрея,

Повелел его поймать

Да и всё с него содрать!»

 

Итиль с ходу удивился,

И слегка преобразился,

Не внимая, что отец,

Мысль придумал, наконец.

«Ты, отец, меня послушай,

Как найдешь ты повод, случай,

И его как обойдёшь,

Да и море проведёшь».

 

Князь обдумывал решенье,

Всё решал с придумкой мщенья,

И руками он водил,

Что-то мыслил, находил.

«У меня на, то есть люди,

Что в беду подставят груди,

Рыбаки – не слабаки!

Мужики – не дураки!

Здесь живут все недалёко,

Их позвать и дело только,

Ты греби на свет вдали,

То как раз нам по пути».

 

***

Рыбаки договорились,

И советом поделились,

«Только факел там зажгите,

Да немного поводите».

 

Всю работу поделили,

Роли быстро заучили,

Лодка мчится по волнам,

Приближая встречу там.

 

Князь нахмурил свои очи

И давай кричать, что мочи,

Бить при этом по воде,

Нарушая сон везде.

«Омут, омут, будь любезен

И сейчас мне будь полезен,

Пригласи царя воды –

У меня к нему дары».

 

Речка бурно забурлила,

Да всё илом застелила,

А затем из той воды

Дым окутал часть среды.

Окружил он всех внезапно,

Лег на воду аккуратно,

Показалась голова,

Зазвучали и слова.

«Звал меня ты, князь Урака?

Слышал глас твой с полумрака,

Да и ждать тебя устал –

Ты немного опоздал».

 

Головою князь качал,

В лодке он стоял, молчал,

Предаваясь униженью,

И взывая к снисхожденью.

«Здравствуй, царь, о свет ты моря,

Торопился, что есть воля,

Что немного опоздал,

То я сына просвещал.

Молодой да глупый очень,

Всё кричал, что он не хочет,

Но я всё же настоял,

Чтоб он к морю привыкал».

 

Сын подал тот знак условный

С той реки, увы, огромной,

Чтобы ожили они,

Да и невод завели.

А потом, спустившись ниже,

Повернулся, сел чуть ближе,

Тем себя уж показать,

Да и тестя увидать.

 

Царь морской как онемел,

Сына князя вдруг узрел,

Восхищаясь поневоле,

Красоте людской с мечтою.

«Это он, его я вижу,

Подойди я не обижу,

Да! - И видом ты хорош,

Будешь всем морям пригож».

 

Князь немного тут хитрил,

Кровь свою он тем дразнил,

Ждал, когда уж сеть потянут,

Как царю он в очи взглянет.

«Не скупись ты царь с наградой,

Да отдай кого уж надо,

Милых, добрых дочерей,

Да как можно поскорей».

 

Но, а царь не понимал,

Что для смерти дан сигнал,

А пока не все он понял,

В разговоре ждал покоя.

«Не спеши уж, князь, не надо,

Ты отдай того, кто рядом,

А потом и дань бросай,

Да дочурок забирай».

 

Время князь, его тянул,

Не спешил, своё он гнул,

Понимая, что расплата,

Будет скоро! Будет свята! 

«Ой, спешу я, повелитель,

Моей жизни покровитель,

Заскучал по ним давно,

Не узнать уж никого.

Сколько ж дочек выдал замуж,

Отвечай, кто в бездну канул,

Не стесняйся, все скажи,

Да всю правду доложи».

 

Ну, а царь непринужденно,

Вел беседу возбуждено,

Отвечая на вопросы,

Выбивал из князя слёзы.

«У меня осталось трое,

Те, кто хочет жить в покое.

Сына ты его отдай,

Да дочурок забирай».

 

Князь склонился от позора,

Закрывая злость ту взора,

Сунул руки в сундуки,

Закричав: «Где медяки?

Ах ты, старая собака,

Обмануть решил, гуляка,

Всё – пропали мы с тобой,

С этой рыжей бородой.

 

Сильно крикнул – всё погасло.

Неужели всё напрасно?

Сгинул в реку царь морской

Ощутивший не покой.

 

Князь вдруг кинулся к слуге,

Что сидел на их корме,

Злоба, ярость обуяла,

Кровь вся в жилах заиграла.

«Ах ты, мерзкая скотина,

Вот нашлась и мне причина

Утопить тебя на дно,

То судьбой уж мне дано.

Что дрожишь, то всё без прока,

Ну, давай, тяни мне ногу», –

Князь поднял того слугу,

Скинул в реку: «Так ему.

Вот что будет с каждым вором,

Негодяем, крохобором,

Кто обманет вдруг меня,

Как холера и змея».

 

Ночь стоит  в своем обличье,

В страхе, в холоде, в двуличье,

Только их не испугать,

Да и невод не отнять.

Невод быстро тот схватили,

Да на берег потащили,

Тянут, тянут и кряхтят,

С сети глаз не отводя.

Невод ближе подтащили,

Да на зоны разделили,

Рыбы много той вошло,

И где царь понять пришло.

Рыбаки загоготали:

«Рыбу дьявола поймали,

Вдалеке она сидит,

И о гладь воды стучит.

Ближе смотрят, что за рыба?

То не рыба, это глыба,

Осетрина, пудов сто,

Перепутала там всё».

 

Князь по речке быстро шел,

Да и словом лодку вел,

Всем кричал: «Всё без проблем,

Я плыву, чуть-чуть совсем»….

 

Осмотрели рыбу вместе,

Всё ли здесь на ней на месте:

«Всё от всех не утаишь,

Царский вид уж не затмишь!

Вот усы, а вот корона,

Точно царь, но нету трона,

Что, попался, дорогой?

Будем суп варить с тобой!»

 

К рыбакам Итиль пришел,

И рыбалки ход подвел.

Посмотрел он на добычу,

Разглядев итог, вторичен.

«Посмотри, отец, он плачет,

Да, слеза из глаз всё скачет,

Был он царь морей вовек

Будет суп с него для всех».

 

Понял князь, что просчитал,

Ум дурой всего не знал,

Грех он быстро в тело входит,

Погрешит и не уходит.

«Что ж нам делать с этой рыбой –

Суп варить ему на выбор?

Нет! А кто детей вернет?

Да и что меня там ждёт?»

 

Итиль понял, просчитались,

Что в той речке все попались,

«Но, как жить, и что нам ждать,

И как мира всем искать.

Посмотри, отец, на слёзы,

Не вернёт былые грёзы

И погубит он тебя,

Только в море лишь уйдя».

 

Князь сидел и долго думал,

Всё, что мог, он передумал,

А потом, умерив пыл,

Он с причудой огласил:

«Видишь, царь, я беспощаден,

Но на кровь, увы, я жаден,

Отпускаю я тебя

Жизнь твою, тебе даря. -

Что за жизнь мне тут досталась,

Всё в руках моих распалось,

Я задумывал одно,

А пришло опять не то!

Что за люди! Как корыстны,

Нет людей, чтоб были чисты,

Не вверяй ты им судьбу:

Знай – накликаешь беду!»

 

Итиль понял, что попались,

Что придет, чего боялись,

Как отца-то выручать,

И куда вообще бежать.

«Что, отец, ты будешь делать?

От царя морского бегать?

Он найдет тебя везде,

Даже в матушке земле».

 

Князь Урака понял всё,

То, что смерть, уже его,

Он-то стар, а сын ведь молод,

Он попал и он наколот.

«Старым стал я уже, сына,

Отошла моя вся сила,

Подожду я смерти здесь,

Об меня пусть сбавит спесь,

Но одно так сердце точит:

Не видать родные очи

Милых ласковых детей,

Вдаль ушедших дочерей.

Ну, а ты мой сын любимый,

Уходи. Да в мир незримый,

Чем ты можешь мне помочь

Уж беги да дальше, прочь!

Но запомни мой наказ,

То не воля, а приказ:

Когда будешь ты далече,

Обходи воду при встрече,

Да и к ней не подходи,

Лучше дальше уходи!»

 

***

Утром рано, спозаранку,

Князь созвал всех на полянку,

Собрались почти уж все

Те, кто жил на той земле.

Всем им с горечью, слезами

Рассказал всю жизнь словами,

Как попал он в рабство там,

Как поклялся: всё отдам.

Народ, выслушав признанье,

Да с великим состраданьем

Отпустил ему грехи.

Сам прощения просил.

 

***

Князь повыше чуть стоял,

И кричал, что знал, кричал,

Правду горькую он ведал,

Что им ждать и что им сделать.

«Уходите, люди, дальше,

Пока море спит, как раньше,

Если нет, то смерть придет,

Море всех к себе возьмет».

 

Ну, а люди, старики,

Вдруг завыли от судьбы,

Понимая, что дорога,

Их убьет без спроса, срока.

«Ну, а что нам делать надо?

Всем бежать, как дико стадо?

Вглубь родной земли идти,

Да и мучится в пути?»

 

Князь уже ни как не думал,

Он закрылся, да от шума,

Не внимая, что хотят

Кинул он к народу взгляд.

«Я не знаю, что вам делать,

Как по миру всем вам бегать.

Кто не хочет уходить,

Тех не буду я корить».

 

***

Князь платком всем белым машет,

От телег земля вся пляшет,

Провожая людей вдаль,

А на сердце грусть-печаль.

Вот собрал он слуг всех верных,

Всем сказал, что ждёт их, бедных,

Удалился сам к жене

Ждать решения судьбе!

 

Море радостно играло,

Солнце землю согревало,

Ветер волны нагонял,

С силой о берег ронял.

Чайка на море летала,

Криком душу разрывала,

Ожидая бриз ещё

Над волной, летая всё.

Море жалостно молчало,

Душу князю всё терзало,

И четвертый день подряд

Не сводил он с моря взгляд.

Князь метался всё по замку,

Он издергался, был замкнут,

Думал что-то про себя,

Себя в замке погребя.

 

День на пятый стихло море,

Предвещая будет горе,

Показался чёрный мрак,

Князь почуял жуткий страх.

 

Море ввысь всё приподнялось,

И оттуда вниз сорвалось,

Смыв владенья в море с глаз,

Чтобы был бы всем наказ!

 

***

Корабли в моря стремятся,

Продолжая всё скитаться,

Проплывая мимо скал,

Пушки бьют прощальный залп.

Не глядя на всю усталость,

Вспомнят все о том, что сталось,

Постоят, посмотрят вдаль,

Да поймут, что есть печаль.

Время всё здесь изменило,

Не видать того, что было,

Лишь печальная скала,

Что оставила вода.

Одни чайки всё кружатся,

Старый мир вернуть стремятся,

«Сгинет вся вода назад,

Расцветёт здесь снова сад!»

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Кто-то в бой идёт, да с болью,

Кто-то цветик рвёт с любовью,

Где-то льётся жутко кровь,

Где-то жизнь даётся вновь.

 

Часть№3

Жизнь и смерть

 

Князь Итиль, с земель гонимый,

Всё бродил неутомимо,

Он искал чудесный стан,

Чтоб там был бы каждый зван.

И, года скитаясь в мире,

На людей смотрел он шире,

Никого, не погубив,

Да завета не забыв

Всё ему тут надоело,

Но мечта всё душу грела:

Отыскать земли кусок,

Где бы каждый жить уж смог.

А привалы были быстры,

Месяц-два все тут, как птицы,

Снова скачут на конях

То в лесах, а то в полях.

Но никто не скажет слова,

Что судьба у них сурова,

Кто хотел, остался там,

Да вознеся к небесам.

 

***

Вот зима уж наступила,

Вся земля вокруг остыла,

Холод руки морозил,

Да и в пляс людей вводил.

Вдруг всё тучи застелили,

И снега припорошили,

Не видать уже вблизи

Лошадей на той стези.

Князь велел остановиться:

«Будем станом становиться,

Надо землю нам отрыть,

Чтобы снег тот пережить».

Все в работу подключились,

Заметались, завозились,

Не заметив только то,

Что река недалеко.

Но народ, не видя горя,

Всё копал, землянки строя,

Все согрелись, веселы,

Да на подвиги смелы!

Князю первому создали,

Землю быстро всю убрали,

Лампы, факелы зажгли,

Да ковры туда внесли.

 

Князь устал от той дороги,

Лег на ложе, вскинул ноги,

Стал отца он вспоминать,

Потихоньку рассуждать.

 

***

А зима уж наступила

И в права свои вступила,

Снег пошел, всё заметя,

Хлопья белые вертя.

Вся природа изменилась,

Зиме лютой покорилась,

И, застыв от холодов,

Погрузилась в радость снов.

Речка, что текла здесь рядом,

Не найдешь и острым взглядом,

Коркой белой поросла,

Словно жизнь там умерла.

Ветер зимний дул из леса,

Всё свистел без интереса,

Снег, сдувая на пути,

Что уже и не пройти.

 

Князь, уставший от дороги,

Всё лежал, раскинув ноги,

Задремал, забыв про всех,

Сон пришел, да без помех.

 

***

Час двенадцатый стучится,

В людях сон, им крепко спится,

Слышен храп и дикий гул,

Ветер с лесу также дул.

С речки, что текла здесь рядом,

Вышла дева с ярким взглядом,

Лёд собою растопив,

Свет в округе погасив.

Князь, храпевший на кровати,

Спал так крепко, как некстати,

Разбудить его не мог

Даже самый грозный бог.

Она в ноги поклонилась

Отдавая князю милость,

По челу рукой прошла,

Сон из тела увела.

 

Князь проснулся да в поту,

Весь он в дреме и в бреду,

Кинув взгляд по сторонам,

Крикнул в страхе: «Кто же там?»

Вдруг она пред ним явилась,

Словно с неба уж спустилась,

Дева дивной красоты,

Как богиня с высоты.

«Кто ты, славная богиня,

Не молчи, скажи мне имя,

Как попала ты ко мне?

Может, сплю я в чудном сне».

 

Тут девица улыбнулась,

И лица его коснулась,

Чуть прижалась князю в грудь,

Чтоб на ней слегка вздохнуть.

«Здравствуй, муж ты мой далёкий,

Дочка я царей глубоких,

Я, Итиль, жена твоя,

И пришла забрать тебя».

 

Итиль страстью воспылал,

Женщин он еще не знал,

Ну, а тут краса явилась,

Да на грудь ему свалилась.

«Бог ты мой, как ты красива,

Благородна и учтива!

Кроткий взгляд, высокий лоб –

Всё, чтоб я в тебе утоп.

Но с морей должок остался,

Все отец твой расстарался,

Он увел мою семью

Применяя власть свою.

Да и люди здесь все встанут,

Без меня их всех обманут,

Истребят, аль полонят,

Всех размоют, подчинят».

 

Тут девица отвлеклась,

От груди оторвалась,

Сделав вздох, его отбросив,

Встала на ноги напротив.

«Загрустил ты уж откуда,

Жизнь людская – словно шуба:

Скинул шубу – и опять

Можешь снова всё начать».

 

Князя очи почернели,

И от слов тех погрустнели:

«Как так можно говорить

Про людскую нашу жизнь?»

 

Тут девица побелела,

Кровь морская в ней вскипела,

Всё совет отца её,

То, что люди все гнильё.

«Живы все твои родные,

В море все вы уж простые,

Только выпустишь всех вас –

Белый свет опять погас».

 

Тут Итиль всю понял суть,

Что родных уж не вернуть,

Так зачем она явилась,

Да из моря поклонилась.

«Не язви мне, дочь морская,

Своим обликом лаская,

Покажи отца и мать

Будет мне, что им сказать».

 

А девица поняла,

Что слегка перебрала,

Надо как-то исправляться,

А не дурью заниматься.

«Ты ж иди со мною в море,

Покажу родных я вскоре,

Будешь жить ты с ними там,

Я тебе их всех отдам».

 

А Итиль уже поехал,

Так завелся, не до смеха,

Он не спорил ни когда,

А тут кровь как понесла.

«Нет уж, милая царица,

Всех сюда, краса девица!

Если нет, то извини

Да за всё меня прости!»

 

А девица извинялась,

Всё вернуть она пыталась,

Но уже и не вернуть,

Всю любовь сменила грусть.

«Что ты, князь, не понимаешь,

С сердцем всё моим играешь?

То отец пленил их всех,

И они его на грех».

 

Но, а князь разгорячённый,

Словно медь был раскалённый,

Продолжал всё петь одно,

Что болело и давно.

«Нет, с тобой не сговоримся,

Друг для друга не сгодимся,

Ты отдай отца и мать,

Что ещё могу сказать».

 

Тут царевна встрепенулась,

Подошла и улыбнулась,

Очи их сошлись - тотчас

Свет, светивший, вмиг погас.

«Хорошо, князь, успокойся

И чуток уж мне откройся,

Ты не бойся, я разок

Преподам тебе урок.

Ты возьми меня руками,

Прикоснись ко мне губами,-

Глаз закрой свой и замри,

Досчитай до цифры три».

 

Князь так сильно в то поверил,

Что царевну не обмерил,

Ну, а тут её рука

Холод в сердце принесла.

Он вскочил, почуяв слабость,

Прокричал: «Попал на сладость,

В глаз царевне, он смотря,

Понял: все, что сделал, – зря.

 

А царевна, заклиная,

Фразы громко повторяя,

Выла, что-то говоря,

Страх и ужас, весь маня!

«Князь, твою возьму я душу,

Всю судьбу твою разрушу,

И людей всех перебью,

Грех и ужас сотворю.

Мне, увы, не будет хуже,

А свободный, всем ты нужен,

Вот тогда тебя приму

И в моря я взять смогу.

А умрешь ты, муж мой, если,

Воскрешу тебя на месте,

Ведь с тобой едины мы –

В день один мы рождены».

 

Всех очами усыпляя,

Вдруг ушла, всем сон внушая,

Все проспали до утра,

Как жена была хитра!

 

***

Утро поздно наступило,

Солнце снег позолотило,

Люди выглянули в мир,

Увидали снега пир.

И в округе всё белело,

Что вчера ещё чернело,

И морозом закрепив

Всё в снегу здесь утопив.

«Князя, князя разбудите,

Да и в чувство приведите,

И скажите ему так

От природы подан знак».

 

Прибежали князя слуги,

Распуская смерти слухи,

«Ведь он лег давным-давно.

Все лежит в глазах стекло.

Он не будится, что делать?

Потрясти! Его прогневать,

Он лежит и не храпит,

Может быть, так крепко спит?»

 

Князя еле разбудили

И себя тем уморили,

Князь проснулся как младой,

Пригляделись: он седой.

 

***

Вышел. Люд весь возроптал,

Князя белым увидав:

«Что случилось, князь, с тобой

В час суровый и ночной?»

 

Князь подумал со смущеньем,

Взгляд убрал проникновенный,

Сделал вид, что долго спал,

Путь замучил наповал.

«Я не знаю, что случилось

И во сне мне что приснилось,

Но зато я знаю, где

Жить мы будем на земле!»

 

А народ заволновался,

И от слов тех растерялся,

Спали ж в поле и в степи,

Все ж хотели дом найти.

«Где же? Князь мечту создай,

Где же? Тот прекрасный рай,

Где найдем мы мир-покой,

Да и чтоб нам был постой?»

 

Понял князь, поймал мечту.

Всех поймал на простоту,

Каждый тут мечтал о доме,

О землице, о соломе.

«Есть другое в мире море,

Куда мы пойдем все вскоре,

Да и речка там течет,

И никто там не живет!»

Князь свой дикий взгляд убрал,

Чтоб ни кто бы, не сказал,

Что не он стоит пред ними,

А жена внутри прижилась.

«Кто пойдёт со мною к морю?» –

Через сутки – Я не скрою,

Путь наш долгий, но земля,

Там безмерно хороша».

 

А народ не понимает,

Что гласит он, что вещает,

Сделал в ужасе глаза,

Попытался что сказать:

«Князь, какое хочешь море,

Вспомни всё: придем мы к горю,

Вспомни, князь, завет отца,

А сейчас уж мертвеца».

 

Сделав взгляд, он свой холодным,

Заглушая звук свободы,

Понял надо власть всю брать,

И диктат свой проявлять.

«Нет, решенья не меняем

И завет тот забываем!

Кто со мною, тот вперёд,

А кто нет – погибель ждёт»!

 

***

Ну, а люд у князя разный,

Да до тайн чужих он страстный,

Увидали князь не тот

Все давай, открыли рот.

Собирались, говорили,

Да и князю кости мыли,

Слухи разные пошли

Все роптали, что могли.

Запускали всё что можно,

Подтвержденье! - Это сложно,

Больше лжи, чем правды той

Запускал язык пустой.

И народ не унимался,

Слухи выведать пытался,

Главный был Дикуша свой,

Правда, ум был в нем пустой.

И сейчас не уставая,

Правду с умыслом мешая,

Говорил чухну свою

В стороне, да на краю.

«К князю нашему во сне

Приходил факир в чалме,

Его душу, взяв себе,

Не отдаст, и быть беде.

Что ж нам, братцы, делать? Горе,

Князь погибнет, видно, вскоре,

Потому и поседел,

Что факир им овладел».

Слухи те народ приметил,

И Дикушу тем заметил,

Всё ругаясь на него:

Подтвержденья! Ничего!

 

Тут мужчина вышел видный,

Взглядом видно любопытный,

Ум свой сходу поднапряг

И сказал всего пустяк.

«Знаю, что нам делать нужно, –

К Святославу идти дружно,

Знает путь он к ведьме здесь,

Вот она пусть даст ответ.

Как пройти туда, он знает,

Но тропу от нас скрывает.

Надо в дом к нему идти,

Чтоб уж там его найти.

 

Святослава отыскали,

Всё что надо рассказали,

«Святослав, пойдешь ли ты

В царство ужаса судьбы?»

 

Почесал их друг макушку-

«Угожу я там в ловушку,

Топь, болота там одни,

Нет ни зверя, ни души.

Я пойду, но потихоньку,

Провалюсь – не будет толку,

Дайте мне людей ещё,

Кто не нужен. – Вот и всё».

 

Люд весь хором возроптал,

И людей всех отыскал,

Разом все тут пригляделись,

И что надо, присмотрели.

«Хорошо, дадим уж души –

Любодара и Дикушу,

Отправляйтесь в царство снов,

Поверните ж мира кров!»

 

***

Шли они, во тьме скрываясь,

От стоянки удаляясь,

И не видели давно

Место, было, где тепло.

Путь их был не так и лёгок,

Хоть и не был слишком долог,

Но в одном везло им всем:

Лёд сковал тропу совсем.

Шли они часов так восемь,

Холод. Каждый озабочен,

Вдруг их взору уж предстал

То ли дом, то ли амбар.

Это был не дом – халупа,

На снегу стояла ступа,

Да и был он не простой

А крутился, как шальной.

Все озябли тут снаружи,

Им в тепло. Уйти от стужи,

Но был страшен дом в лесу,

Вызывал у всех тоску!

 

Страх они преодолели,

Хоть душой и оробели,

Надо что-то прокричать,

Чтобы страх его прогнать.

Святослав махнул рукою,

Да и речь толкнул простую,

Слов не много он сказал,

Видно, что давно их знал.

«Повернись ты к нам, избушка,

Да откройся, как кадушка,

Видишь, кто к тебе пришел,

Да тебя в лесу нашел!»

 

Тут избушка повернулась,

Дверь со скрипом распахнулась,

И зашли они в избу

Предсказать свою судьбу!

 

Бабка оберег держала,

Тихо песню напевала,

Что-то, делая всё там,

Не смущаясь и гостям.

 

Молодцы зашли в хоромы,

Да с морозу им знакомым,

Стали вдали замолчав,

Затряслись слова сказав:

«Вот, бабуля, мы явились,

Вот поклон». Все искривились,-

«Почему пришли мы все –

Догадаться бы тебе».

 

Бабка круто повернулась,

Взглядом их очей коснулась:

«Знаю горе ваше, знаю,

Да и всех вас понимаю».

 

Тут старушка быстро встала,

И дела все побросала,

И давай им говорить,

Чтоб той правдой убедить.

«Князя вашего родного,

Всем вам очень дорогого,

Крепко мучает жена,

Что из моря к вам пришла».

 

 Все они пришли в себя,

Страх чуть мучает, труся,

Меж собою осмотрелись,

И на лавку вниз уселись.

«Но наш князь-то неженатый,

И невест не видел взгляды,

Что такое говоришь?

Может, бредишь, али спишь?»

 

Бабка знала, что хотела,

Всё могла и всё умела,

Что ей, их тут убедить,

Словно вставить в иглу нить.

«До рожденья он сговорен,

Он женат. И брак одобрен,

Верьте, верьте мне друзья,

Говорю я без вранья.

И сейчас у вас там правит

Та жена, а князь не с вами,

Хочет всех вас перебить,

Тем и князя погубить».

 

Правды слух ласкает уши,

Правда всё, что есть разрушит,

И сейчас опять она

Разум в сердце принесла.

«Как ты, бабушка, всё знаешь,

Да и в людях понимаешь!

Может, знала, что придём,

Весть, какую принесём?»

 

Бабка  посох в руки взяла,

И об пол им постучала,

Не смущаясь ни чему

И вопросам «Почему!»

«Знала, знала, всё я знала!

Что придете, предвкушала,

То природный мой талант,

Предвещать туманный факт.

Ну, так что, сынки, готовы

Услыхать о князе слово?

Но зато нужна душа,

Говорю, я, не шутя».

Взглядом ярким так взглянула,

Посмотрела и вздохнула:

«Нужен молодец, как он,

С силой крепкой, как дракон».

Тут Дикуши взгляд коснулся,

Он увидел, встрепенулся,

Понял речь идет о нем

Покраснел, дыханье свел.

«Что ты, бабушка, я молод,

И для вас уж буду дорог,

Полюбить смогу лишь ту,

Та, что дарит красоту.

Ну, а ты стара, хрома,

Некрасива, не моя.

Что ж мне делать тут с тобой

Днем да ночью, в холод, зной?»

 

Бабка посох отшвырнула,

Да и очи повернула,

И как пуля тут она,

Подошла, зажав слова:

«Что ты, дурень, там бормочешь?

Умереть видать уж хочешь,

Ты ж не нужен для меня

Излечить хочу тебя.

Помнишь боли, что случались,

Месяц с лишним уж держались,

Думай! Жить тебе всего

Год и месяц. Вот и всё!

Ну, а что прошу так силой,

То для внучки очень милой.

Чем ты думаешь, дурак!

Извинился бы, чудак.

А болезнь твою я знаю,

И за год с ней порешаю,

Ни чего и не возьму

Жизнь твою навек продлю».

 

А Дикуша с ней смирился,

Даже как-то подчинился,

Понял! Смерть она приходит,

А спасенье с ходу гонит.

«Раз всё так, то я останусь,

Да и с миром пусть расстанусь,

Если внучка та мила,

То останусь навсегда».

 

Тут ребята побледнели,

Страх его преодолели,

Друга сдали своего,

Неизвестно и за что.

«Ну, так что – ты дар забрала,

А что делать, не сказала.

Говори, и мы пойдем

К князю, но уже вдвоем».

 

Бабка взяла, что хотела,

И ни как не покраснела,

Предаваясь уж делам

Все забыла где, да как.

«Ой, сынки, совсем забыла

Мудрость, что я сочинила,

То лекарство на три дня

Что храниться у меня.

Выпьет князь то зелье разом

И с утра воскреснет сразу,

Дня так три у вас есть срок

Развернуть судьбы виток».

 

Тут ребята стали слушать,

И писать в сознаньях, душах,

Страх ушел уже совсем,

Взяв, что мог и что хотел.

«Что нам сделать в эти дни,

Чтобы не было беды,

Ты поведай, бабка, нам,

Всё запомним по слогам».

 

Бабка правду им гласила,

И при том рукой водила,

Понимая от неё,

Жизнь зависит не её.

«Вот послушайте меня,

Заучите для себя:

В тех местах, где вы живете,

Там девицу вы найдете.

И её уж берегите,

Да и к князю приведите,

За три дня их поженить,

Брака узами скрепить.

Если что не сохраните,

То меня уж извините,

Будет ваша в том вина

Снова кровь опять война».

Если князя вновь лечить,

Весь обряд тот повторить,

В полугодье только раз

Можно сделать. То Приказ!»

 

***

Утро поздно наступило,

Холодком всё прихватило,

Но не спали удальцы,

Ждали утра как гонцы!

Огляделись, осмотрелись,

Ночью страхов натерпелись,

А потом собрались в путь,

Чтобы там забыть всю жуть.

А тут бабка появилась,

Словно с неба опустилась,

И приветствует гостей

Парой свежих новостей.

«Если вам что делать нужно,

То бежать до леса дружно,

Лагерь ваш уже ушел –

Снег пошел и след замел.

У меня в руках клубочек,

Круглый, хитренький комочек,

Он вас в лагерь приведет

И опять домой придет.

Вот вам снадобья и мази,

Всыпать в пищу, как в наказе,

Князю дайте это всё –

Он изгонит вмиг то зло.

Ну, а если деву сгубят,

Хитрость снова сотворят,

Отыщите ту, что будет

Жить, любить, добро творя!

Ну а чтоб вы не забыли

И друзей не хоронили,

Надо снадобье найти

И жену ту обвести.

В тех местах, где вы живёте,

В ночь Купалы, на болоте,

Вы отыщете цветок

Что цветет недолгий срок.

То щитовника цветочек,

Он цветет при полной ночи,

От звезды подам вам знак:

Освещу кустов тот мрак.

Отыскав, оберегайте,

Как зеницу охраняйте,

Помня: он для дела там –

Сохранит он жизни вам!

В час, когда придет к вам горе,

Снова крови будет море,

Тут и буду я нужна,

Чтобы сгинула жена.

В вашем стане есть колдунья,

Хвори лечит та ведунья,

Ей скажите, в транс войдет,

И мой дух в неё придет.

В ней побуду я недолго,

Сотворю микстуру только,

Тихо в чаши всё налью

И из тела вмиг уйду.

А потом уже с утра

Князь ваш будет как всегда», –

Говорила бабка быстро,

Но по делу и со смыслом.

«Снова деву отыскать

А потом уж крепко спать.

Что вы, олухи, стоите,

Ноги в руки – уходите,

Что сказала – заучить,

А то смерти вашей быть!»

 

***

Так бежали, запыхались,

Опоздать они боялись:

«Хватит! Стой! Привал уж тут,

А то силы все уйдут».

Удальцы остановились,

Да богам всем помолились,

Стали дело обсуждать

И о друге горевать.

«Я не знаю, что нам делать,

И как всем о том поведать,

Как нам быть и что сказать,

Когда будут нас встречать.

Что сказать нам про Дикушу,

Про оставленную душу,

Чтоб поверили нам все

О загубленной душе».

 

Святослав забормотал,

От дороги он устал

И поджав свои тут ноги,

Лег он рядом у дороги.

«Скажем просто: провалился

Аль в лесу, где заблудился,

И поверят! Я скажу,

Этим смех всем пробужу».

 

Любодар тут отдышался,

Да и слов, что знал, набрался,

Стал тут что-то говорить,

Чтоб Дикушу объяснить.

«Святослав, бывает чудо,

Счастье ж вышло ниоткуда,

Повезло б ему хоть раз

В жизни горькой и сейчас».

 

Святослав лежал в сугробе,

И дышал как в нервной злобе,

Стал он что-то объяснять,

Чтобы лучше всё понять.

«Может здравие прибудет,

Если год он там пробудет,

Ну, а люди говорят,

Что та бабка – сущий ад.

То прикинется младою,

Завлечет кого собою,

А до страсти как дойдёт –

Облик жуткий обретёт.

А придет к ней кто-то с делом,

С делом скользким, неумелым,

Кто наследство поделить

Кто соседа умертвить.

Денег дарят ей уж много,

Чтоб забыть врагов и скоро,

Она деньги те берет

Да и травы им дает.

Месяц, два уж пробегают,

В мире вдруг все затихают,

Кто наследство разделил,

Кто соседа схоронил.

Только вот поверь мне друг,

В чем её мирской недуг-

Потому как спят в могиле,

Те, кто злато ей дарили.

То всё люди так болтают,

Да страшилки всё слагают,

Я, что знаю, говорю

Да и в души страх сорю.

Да ещё сказать, что знаю,

То о чем давно мечтаю,

Нет уж внучки у неё.

Это правды остриё».

 

Любодар напуган был,

Всё что помнил, позабыл,

Он дрожал от страха, скорби,

Не впуская в сердце злости.

«С нами вроде, хорошо:

Отпустила – повезло,

Да ещё дала клубок,

Чтоб нашли мы свой порог».

 

Святослав тут встал из снега,

Отряхаясь, да от следа,

Отлежался, отошел,

И в себя уже пришел.

«Ладно, всё – заговорились,

Про людей своих забылись,

Надо быстро поспешать,

А то можем опоздать».

 

***

 

А дорога не кончалась,

Вся одежда истрепалась,

Но они весь путь прошли

И порог опять нашли.

Сразу начались расспросы,

Неподъёмные вопросы

И ответы без конца,

Всем до них сейчас нужда.

«Ну, а где ваш третий спутник?

Потерялся верный путник!

Может, в водах утонул

Али ногу потянул?»

 

Святослав слегка подумал,

Чтоб не делать много шума,

Надо Трошку уж соврать,

Сказку людям рассказать:

«Мы бродили по болотам

И ходили по дорогам,

Это здесь замёрзло всё,

Ну а там вода ещё.

Отошли мы недалёко,

Да запутались немного,

А Дикуши след простыл:

Аль сбежал, али уплыл».

 

Все тут дружно засмеялись,

От вопросов оторвались,

Каждый знал тут балабола,

Смех косил их от такого.

«А у вас тут что случилось,

Пока ссылка наша длилась,

Говорите: что стряслось,

Через что пройти пришлось?»

 

Тут народ свой лик повесил,

Загрустил, смеяться бросил,

Вдруг настала тишина

Сразу поняли беда.

«То, что было, то и будет,

Что прошло, то не убудет,

Князь разрушил город Ров

Без причин и лишних слов.

Нас самих терзает стыд,

Что забыли мира быт,

Взяли в руки мы мечи

Без стыда, как палачи.

Ну, а вы уж, с чем вернулись,

Как ни как, но обернулись,

Говорите, не тая,

Что ходили туда зря?»

 

Тут ребята улыбнулись,

Меж собой переглянулись,

И давай кричать на двор

То, что ждал от них народ.

«Зря туда мы не ходили,

Вы недаром отпустили,

Мы узнали, что нам ждать,

И как князя выручать».

 

Люди все окаменели.

Шум исчез, все онемели,

Тут настала тишина,

Правда, всем всегда нужна.

«Говорите, говорите,

Ничего не утаите,

Все мы слушаем здесь вас

И не спустим даже глаз!»

 

Святослав всё речь толкает,

И народ свой просвещает,

И никто не перебьёт,

Правда ж в сердце им идёт.

«Братья, князь ведь наш женатый,

До рожденья он сосватан,

Спит сейчас он крепким сном,

А жена сидит там в нем».

 

Тут народ как подкосило,

Словно ум закоротило.

«Ничего нам не понять,

Надо Проше как сказать»

 

Святослав без остановки,

Без злобы, без слов неловких,

Проще стал всё говорить,

Чтоб народ свой убедить.

«Князь наш спит во сне глубоком,

А жена тут ненароком,

Управляет телом тем

Нам понятно да зачем.

Есть мечта в ней, да благая,

Истребить нас, не страдая,

Этим князя заманить

Ведь без нас ему не жить.

Но у нас в руках есть зелье,

Чудотворное изделье,

Надо зелье в пищу дать,

Чтоб жену его прогнать.

А потом в три дня, не боле,

Отыскать девицу вскоре,

С князем быстро обвенчать,

А потом уж крепко спать.

Но девицу не простую –

Рода княжьего! Такую,

Чтоб была добра душой

И блистала красотой».

 

Весь народ был озадачен,

К смерти лютой разум страшный,

Каждый все готов отдать,

Чтоб их князь, да мог восстать.

«Есть у нас, кто в плен попали,

Всех в затвор под ключ отдали,

Там найти девицу нужно,

Чтобы жил он с нею дружно».

 

***

Князь проснулся рано утром,

Голову потер. Всё смутно,

Прошептал затем слова:

«Как болит уж голова».

Князь воскликнул: «Что со мною?» –

Прикрывая лоб ладонью, –

«Что случилось в эти дни?

Я не вспомню, хоть умри!»

Выпив квасу в час тот ранний,

Продолжал ходить печальный,

Взгляд на угол, вдаль упал

Вдруг он деву увидал.

«Здравствуй, милая девица,

Как попала ты сюда?

Почему ж в углу, сестрица,

Ты сидишь, как изо льда?»

 

Тут девица поднялась,

Говорить вдруг принялась,

Громким голосом глася,

А из глаз течет слеза:

«Я теперь твоя рабыня,

Победителю гордыня,

Ты разрушил город мой,

Завладев насильно мной».

 

Князь без меры удивился,

Он не там вчера ложился,

А проснулся, говорят,

Что он рушил всё подряд.

«Это я разрушил город,

Выгнал всех людей на холод,

И твой род я перебил,

И тебя я полонил!?»

 

Влагу с глаз она стирает,

И платком всё потирает,

Руки, ноги в звон дрожат.

А затем слова звучат:

«Ты, мой князь, кому же боле,

Причинил ты людям горе,

Ты убил отца и мать,

Что ещё могу сказать».

 

Князь подумал со смятеньем,

Рот открыв свой на мгновенье,

Спрятал стыд свой в бороду

И потер он голову.

«Извини, что всё разрушил,

Истребил людские души

О! Какой же я подлец!

Жизнь со мной всему конец! -

Князь в округе посмотрел,

Меч свой рядом он узрел,

Взял его тут быстро в руки

И издал им смерти звуки.

До девицы подошел,

Меч свой в руки он отвел,

И пред ней как пред богами,

Он нагнулся весь с руками.

А потом стал говорить,

Чтоб девицу поразить,

Очень емкими словами,

Да уж к делу не к печали.

«Видишь дева меч мой острый,

Изруби им зла наросты,

Голову мою снеси

И за род свой отомсти».

 

Тут девица онемела,

Ужаснулась и присела,

«Нет» мотает головой

«Бог с тобой: - Живи такой».

 

На коленях князь стоял,

Да и меч в руках держал,

Голову он поднимает,

Свою речь тут продолжает:

«Если нет, и то не можешь,

А в награду руку хочешь-

Говорю - То не шутя

Выйди замуж за меня».

 

Тут девица встрепенулась,

Поднялась, слегка очнулась,

Посмотрела свысока

И опять пошла слеза.

«Буду я с тобой мой князь,

Говорю, я, не боясь,

Разделю с тобой я долю

Хоть не вольна, я не скрою».

 

***

Свадьбу быстро отыграли,

Ни о чем не поминали,

Закопав топор войны,

Да забыв печали сны.

Месяц-два она княгиня,

Любовь князя и богиня,

Всем она ему добра,

Светит ярче серебра.

Вот четвертый наступает,

Горе, сумрак приближает,

И княгиня поутру

Говорит: «Сейчас умру».

Долго мучилась, лежала,

В ночь, когда луна пропала,

Отлетела душа в рай,

Не сказав: «Мой князь, прощай».

Князь от горя опечалил,

В скорбь и в муку он ударил,

Стал ещё белее он

После быстрых похорон.

 

Месяц, два о том скорбели,

Да за князем все глядели,

Третий канул. Всё проснулось

В тело зло с морей вернулось.

 

***

Месяц снова воевали,

Города вокруг сжигали,

Месяц канул, князь воскрес:

Вновь женился - дух исчез.

Так и жили год от года,

На войну так раз в полгода,

Раз в полгода по жене –

Снова жизнь, в своей струе.

Если с князем воевали –

Всех в округе убивали,

Если князь давал приказ –

Договаривались в час.

Договор был договором,

Но читался по-иному:

«Чтобы в мире вам уж жить,

Надо князя одарить!»

Лет так сорок продолжалось,

Всё на людях отражалось,

Переехал к морю князь

Никого уж не боясь.

 

***

Вечер поздний приближался,

Князь из склепа возвращался,

Проводив, жену он в путь,

Лег и всё не мог заснуть.

Море рядом волновалось,

Ветерком всё обдувалось,

Солнце пало за скалу,

Освещая высоту.

Князь, в печали засыпая,

Боль и совесть, заглушая,

Он не мог никак уснуть

И от мук тех отдохнуть.

Вдруг движенье он увидел,

Да и шорох вдруг услышал,

Тут и взгляд он увидал,

Понял всё: опять попал.

«Кто там, быстро признавайся,

Выходи, не опасайся», –

Прокричал с испугом князь,

Через слово матерясь.

 

Снова вышла тут девица,

Молода, краса, царица,

К князю ближе подошла,

И с любовью замерла:

«Это я, твоя рабыня,

Твоя сладость и богиня.

Не узнал меня ты, князь?

Я пришла, к тебе клонясь».

 

Князь от горя воскресал,

Снова деву закопал,

Не был он уж в настроенье,

Лет так сорок и мгновенье.

«Не узнал тебя я, дева,

Вновь опять спустилась с неба,

Я же очень постарел,

Телом сильно одряхлел.

Что ж ты хочешь, молодая,

Своим взглядом всё пронзая?

Расскажи, поведай мне

В моем замке при луне».

 

А девица всё стояла,

И любовью всё дышала,

Увлекая за собой

Душу князя и покой.

«Что хочу я! Ты же знаешь

И умом всё понимаешь,

Лишь скажи мне слово «да» –

Буду я твоей всегда.

Покорись, не делай шума,

Не кричи, умом подумай,

Я взамен тебе отдам

Юность лет и мир к ногам.

Ты спустись со мною в море,

Пред отцом склонись и вскоре

Стань мне мужем навсегда,

Да забудь про все года».

 

Итиль князь в любовь не верил,

Жизнь он прожил, всё измерил,

Ну, а тут еще она,

Кровь всю выпила сполна.

«То ж я с радостью, ты знаешь,

Мной всё грезишь и мечтаешь.

Так скажи, кто всех извёл

И меня совсем довёл?»

 

А девица встрепенулась,

От любви она очнулась,

Понимая снова в бой

Снова ссора, снова боль.

«Я, конечно, без сомненья

И совсем без сожаленья

Истребила твоих баб,

Чтоб душой ты уж ослаб!»

 

Князь задумался надолго,

Видно было, ему больно,

А подумав, он сказал:

«Если б я всё это знал.

И судьба моя так горька,

Что злодеем стал и только

Потому, что знал тебя

Ненавижу я себя!»

 

Тут она рассвирепела,

Да и в гневе покраснела,

Защищая тут себя

Словно малое дитя:

«Да, я страшная богиня,

У меня есть тоже имя,

И скажу тебе без зла:

Ведь тебя я берегла.

Кто уж были эти бабы –

Так не люди, а наряды,

Их примерил, поносил –

Отложил, да в шкаф сложил!»

 

Князь уже тут понял всё,

Нет спасенья от неё,

Пусть она совсем уходит,

Пока смерть ещё не всходит.

«Не хочу тебя, царица,

Хоть красива молодица,

Нет лишь сердца у тебя.

Повторюсь: ты не моя!

Уходи ты прочь подальше,

Не люблю я в сердце фальши,

Навсегда оставь мой дом,

Уходи ж отсюда вон!»

 

Тут царевна удивилась,

И словам тем возмутилась,

Было ей уж не понять,

Что людей не поменять.

«Ты сказал, что прогоняешь,

Меня видеть не желаешь,

А ведь я тебя люблю

И зато тебя храню».

 

Ну, а князь уж понял всё,

Смерть спасенье от неё,

Как же смерти той добиться?

С нею надо сговориться!

«Видно, как ты охраняешь

И меня оберегаешь:

Истребила весь мой род!

Всё ж свела наоборот!

Если так, зачем всех губишь,

Всех людей зазря да мучишь

Дай мне смерть – избавлю всех

От твоих морских утех!»

 

А царевна разъярилась,

И в лице вся изменилась,

Грубость в речи у неё,

Гнева точится копьё.

«Нет, ты смерти не получишь

И меня тем не проучишь,

Если смерть придёт в тебя,

Заберёт же и меня.

Ты спустись со мною в море,

Там пройдёт твоё всё горе,

Буду там тебя любить

И с тобою вечно жить!»

 

Ну, а князь спокойный стал,

Спорить с ней уже устал,

Он как будто отстранился,

Словно сахар растворился.

«Жить с тобою и минуты

Мне не хочется уже,

Никого я не забуду

В своей раненной душе!

Так что всё: прощай, девица!

Ухожу я от тебя,

Ты навек мне зла царица –

Всё прощай ты не моя!»

 

Тут царица рассердилась,

Кровь её разгорячилась,

Посмотрела князю в очи,

И он умер в час той ночи. -

А потом охолодела,

Посмотрела, заревела,

Поняла, что ночь пройдет,

А с утра сама умрет.

До рассвета с ним сидела,

Обнимала и жалела,

Но к словам он был уж глух:

Вышел весь из князя дух.

 

Князя мертвым отыскали,

Все про смерть его узнали,

А пошли закрыть глаза,

Он лежит, под ним вода.

 

***

Три дня князя отпевали,

Горевали, души рвали,

И отпели без молитв,

Крада ждет! И ночь спешит!

Его саваном покрыли,

В руки оберег  вложили,

Положили меч побед

В ноги князю в знак надежд.

Люди вещи отдавали,

Те, что в жизни собирали,

Князю каждый нес, что мог, –

То для всех святой был долг!

 

***

 

Вечер. Свечи запалили,

Люди слезы вновь пролили,

Попрощались все давно.

Жить! - Уж им тут суждено. -

Но тут море вдруг поднялось,

И волной большой собралось,

Краду, сверху облило

Ничего и спасло.

Люди разом закричали,

Что они того и ждали,

Говоря, что море так

Дало им печальный знак.

«С дочкой, с дочкой попрощалось,

Ведь она же с ним осталась

Смерть принять, как он, огнем

Чтоб в тот мир уйти вдвоем».

Тут лампады разжигают,

Люди дальше убегают,

Палят, палят – не горит,

Крада вся в воде стоит.

Люди быстро догадались,

Кто чем мог. Тут все собрались,

Кто соломы натащил,

Кто-то мох уж заносил.

А огонь гореть не хочет,

Над народом всё хохочет,

Час с минутой пошипел,

Но гореть всё не хотел.

А потом как вспыхнул разом,

И поднялся к верху залпом,

Что от зарева его

Не видать уж ничего.

 

Люди смотрят в пекло жара,

Ищут облик из пожара,

Князя дух в ней смотрят там,

Всё молясь своим богам.

«Вижу, вижу князя душу,

Она к нам идет наружу,

Вот уж здесь она торчит,

Улыбается, блестит».

 

Князь в огне заколебался,

Вмиг от жара оторвался,

И понесся к облакам,

К уходящим небесам.

Дух царевны по капризу,

За него держалась снизу,

Не давая князю вход

В мир смиренья и высот.

Пламя быстро догорело,

Что кричать: огня то дело –

Уголь сделать из всего,

Не оставив ничего.

 

Уголь весь с утра собрали,

Да по землям разбросали,

Тризну тихо провели,

А потом уж все ушли.

 

***

Время быстро пролетело,

Никого не пожалело,

Нет ни княжеских земель,

Нет ни замка, ни людей.

Всех по миру раскидало,

Их и так уж было мало,

Сгинул род, не стал здесь жить!

И ничто не изменить!..

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Плен не может длиться вечность

И тянуться бесконечность,

В жизни есть всему удел,

Даже мукам есть предел!

 

Часть№4

Воля!

 

Волны по морю гуляют,

Эти строки вдохновляют,

Поднатужатся, спадут,

То нахлынут, то уйдут.

Море! Ты же бесконечность,

Жить тебе на свете вечность,

Хватит волны уж ронять,

Землю шумом извещать.

Ведь в тебе есть жизнь, и счастье,

И ко всем мирам причастье,

Сжалься к людям на земле –

Дай им счастье в их судьбе!

 

***

Рыбки, ракушки, медузы

Рады жизни, без обузы,

Солнца луч волнует всех,

Поднимая к свету вверх.

В море том трава вся пляшет,

В нем танцует, всем нам машет,

День пришел на радость всем,

Пробуждая мир для всех.

Только змеи и омары

Вмиг забились все под скалы,

Им не нужен яркий свет,

Не волнует их рассвет.

 

***

Вот и дом царя морского,

Мекка царства водяного,

Приоткрытый весь сполна,

Так стоит он там у дна.

За стеною князь Урака,

Позабытый, как бродяга,

Что-то чертит на столе,

Руку держит на челе.

Рядом дочь его гуляет,

О любви стихи слагает,

Потихонечку поет,

Да слеза из глаз идёт.

В стороне жена старушка,

Князя верная подружка,

Вяжет князю сотый год

Тёплый свитер без забот.

Всё здесь так душе постыло,

Неуютно и уныло,

Дом! – О нем скучают все

С состраданьем не во сне.

 

Царь из замка выплывает,

Да и пленных настигает,

Начинает разговор,

Поднимая к верху взор.

«Что ты, князь, скучаешь очень,

Не таи – на землю хочешь?

Знаю, знаю твои грёзы

Все твои печали слёзы».

 

Князь Урака был в печали,

Словно вновь его распяли,

Не водил он дружбы здесь,

Не любил, что в море есть.

«Если знаешь, что пытаешь,

Душу мирную терзаешь,

Что могу я скрыть сейчас,

Находясь средь тысяч глаз?»

 

Но, а царь себя стращает,

Царским видом вызывает:

Посмотреть кто бог,  кто раб,

И кто силой тут ослаб.

«Это верно! Так и надо,

Озирать вас строгим взглядом,

С вами только отдохни –

Вмиг угаснут мои дни!»

 

Князь слегка разгорячился,

Он привык, переродился,

Каждый день царь повторял,

Ни чего и не менял.

«Но зачем ко мне явился,

Как пиявка в меня впился,

Знаю я! Ты, царь морской,

От обид меня уволь».

 

Понял царь не до веселья,

Хватит славы, умиленья,

Разговор – Его начать

Не в раба-царя играть.

«Вижу, на цепь ты посажен,

Я же, скинул свою тяжесть.

Извини, сынок земной,

Что нарушил твой покой.

Да скажи мне, князь уж правду,

Что ж не весел - скушал яду,

Ведь живешь уже давно,

Лет так триста, быть должно.

Убери с лица заботу,

Да былую неохоту,

Оживись! Встряхнись чуть-чуть!

Да пойми всей жизни суть».

 

Князь Урака был простой,

Речи вел всегда с мечтой,

Ну, а тут свалилось горе,

Принесло с утра всё злое.

«Что же, царь, скажу я просто:

Жить с тобой мне неудобно,

Дом родной милее мне,

Чем чужбина в глубине.

И чего я тут не видел?

Всех в округе я обидел,

Тварь твою я невзлюбил,

Жизнь свою, на дне прожил.

Отпусти меня на волю,

Дай жену и дочку Олю,

Буду помнить век любя,

И молится за тебя!»

 

Царь без меры удивился,

Да от слов тех возмутился,

Стал рукой перебирать,

А второй себя стегать.

«Что ты, князь, забылся, что ли,

У кого ты просишь воли?

Ты забыл, за что тебя

Я унес сюда в моря?»

 

Понимал, что хочет князь,

Убежать скорей, сейчас,

Только кто его отпустит,

И грехи его откусит.

«Помню, помню, царь ты моря,

Как прервалась моя воля,

Но сейчас прошу тебя:

Дай свободы для меня!»

 

Царь давно забыл уж всё,

Всё что было, что прошло,

Понимал кто главный в мире,

А кто раб сидит и ныне.

«Вот заладил ты. Пустое,

Наплевал на жалость моря,

Нет! – сказал тебе – и всё:

Не видать тебе её!»

 

Князь подумал: «По-другому,

По-другому, по-иному,

Взять на жалость надавить,

И свободы упросить.

«Помнишь, царь, свою дочурку,

Светлоокую Голубку?

Помни то, что стало с ней,

С той принцессой всех морей.

Хорошо, мой сын, но с болью,

Предпочел морям он волю,

И не бьет его тоска,

Хоть помучился слегка.

Ты пойми: мы все там люди,

Воздух нужен в наши груди,

Ветер, буря и мороз,

Да сиянье тысяч звезд.

Звук земли дрожащей мощи,

И цветы, и счастье ночи,

И рассвет, и тот закат,

И деревьев листопад.

Да и как вы не крутите,

Этим нас не победите,

Ведь мы люди – в том и сила:

Не страшит нас, и могила!»

 

Царь нахмурил, черны очи,

И заплакал что есть мочи,

Вскрикнул что-то про себя,

О дочурке он скорбя.

«Да, вы, люди, все мудрёны,

Души ваши не понять,

Для любви вы потаённы,

Лишь хотите волю взять.

Что вам в жизни вашей надо,

Чтоб природа билась рядом,

Ветер, бурю и мороз,

И сиянье тысяч звёзд.

Всё вам в жизни этой мало,

Где пришли, всего не стало,

Как поселитесь, то там

Мир приходит в дикий срам!»

Царь без меры рассердился,

От обиды обозлился,

Крикнул: «Всё! Иди назад

В свой спокойный дикий Ад!»

 

На минуту всё поникло,

Услыхав слова притихло,

Слово-то не воробей,

Раз ушло, так не жалей.

 

Царь задумался надолго,

Всё что сделал только, только.

Вдруг рукою отмахнул.

Да и воду подтолкнул.

«Да, князёк, что делать будешь,

Море мигом позабудешь,

И не вспомнишь про меня

Дня так где-то через два.

Только там не будешь счастлив,

Грязь в том мире, много фальши,

Да и жить тебе всего

Года три, да вот и всё!»

 

Понял князь, её добился,

Ведь к свободе он стремился:

«Отпустили б  уж быстрей,

И как можно поскорей.

Сколько жить, то боги знают,

Жить при этом не мешают,

А что время там прошло,

Мне без толку. Всё равно!»

 

Ну, а царь слезу снимает,

Рукавом всё подтирает,

Всё не мог в себя прийти,

Чувства, разум обрести.

«Напустил слезой мне слабость,

Пробудил во мне ты жалость,

И зато тебе я дам

То, что ты и не желал.

Я верну вам юность, годы,

В тело ваше;  дар свободы,

Чтоб смогли как прежде там

Сделать жизнь в угоду вам.

Позабудь про все обиды,

Мы с тобою точно квиты,

Каждый да, своё хотел,

Но того не поимел.

Может, вновь родите сына,

Попытаться в ваших силах,

Я не влезу в жизнь его,

Хватит мне уж одного!»

 

***

Утро! Солнце уже встало,

Ветром ветки зашатало,

Тут весна уже пришла,

Свет, тепло всем принесла.

Всё вокруг позеленело,

Зацвело и все запело,

Новой жизни радость дав,

Юность, свежесть ей придав.

Мишки вышли из берлоги,

Исхудав, поджавши ноги,

Но к ним радость в жизнь пришла,

Дав им света и тепла.

Да и птицы прилетели,

И опять, опять запели,

Мир воскрес от той зимы,

Снова жизнь! Опять цветы!

 

***

Возле моря по дорожке

Вдаль идут, сгибая ножки,

Двое путников и князь,

Все по ходу веселясь.

 

Но вдруг князь остановился,

Взгляд в мир светлый устремился,

Восхищаясь ей сполна,

Прошептал о ней слова.

«Как, природа, ты красива,

Величава, горделива,

Радость даришь ты очам,

Пробуждая души нам.

Заскучал я по природе,

По весне, дождям, свободе,

По ночным огням в тиши,

По ветрам родным вдали.

А народ мой весь уж вышел,

Горем, муками он выжжен,

Как мне жить то без тебя

Ты прости, прости меня!

 

Вот и домик небольшой,

Видно, он сторожевой,

Стражник вышел и спросил,

Словом, тишь всю разбудил.

«Вы откуда так идёте,

Отвечайте поскорей,

И куда свой путь ведёте,

Говорите мне быстрей».

 

А Урака улыбался,

И ответ найти пытался,

Радость душу всё скребла,

Потому как свет нашла.

«Не сердись на нас ты, стражник,

Мы идём с морей назад,

Что поём – у нас-то праздник:

Отпустили навсегда.

Сам я князь Урака. Знаешь,

Жил я триста лет назад,

И меня хоть вспоминают

Тут у вас, да невпопад».

 

 

Ну, а стражник был сердит,

Словно зверь в норе рычит.

Ведь они не понимали,

Что здесь люди воевали.

«Я не слышал об Ураке,

Убирайтесь вон, собаки,

День сегодня-то святой,

Дайте мне уже покой».

 

Князь не стал тут долго спорить,

Он не мог себе позволить,

Повернулся и ушел,

В лес, что вдаль его уж вел.

С тех времён никто не видел

Князя и его семью.

Выбрав кров простой поближе,

Он обжился там в лесу.

И царя не видно тоже,

Растворился в море, может,

Только дань свою берёт

И кого, кто знает, ждет.

 

Ну, а дочери-то князя,

Что расплылись по морям,

Вспоминают дом, рыдая

На морях, и по ночам.

Рыбаков тот вой пугает

И от мест тех отгоняет,

Кто же хочет слышать плач?

От него ж душа вся вскачь!

                                              

***

А Итиль – река простая,

К морю воду прибавляя,

Все течет из года в год,

Защищая от невзгод.

И тебе, той речке бурной,

Быть в веках всегда бравурной,

Ну а мне уже пора

Закрывать рассказ. Пока!

 

 

20.07.2012- 15. 07.2014