Времен ушедшие мгновенья,

Уж не вернутся, без сомненья,

Они уходят навсегда,

Но оставляют нам года.

 

Часть №2

Глоточек воли

 

Восемнадцать лет минуло,

Как мгновенье промелькнуло,

Утро снова как всегда,

Только вот прошли года.

Старым стал тот князь Урака,

То годов, годов атака,

Только взгляд тот неземной

Всем внушал мирской покой.

И княгиня постарела,

Вся краса ушла, слетела,

Где тот нежный прежний взгляд,

Что давал душе заряд?

Где же дочери все князя,

Что, душой разнообразя,

Продлевали благодать?

Никого уж не видать.

 

***

А Итиль стал князем видным,

Повзрослел, на вид солидный,

И на взгляд он, так красив,

Да и разум не спесив.

Вырос сын у князя добрый,

И к делам его спокойный,

Уважал, как сын, отца,

Да был предан до конца.

Да и к людям был он ласков,

Не смотрел на них с опаской,

Защищал от всех невзгод

Ему вверенный народ.

До воды не был прохладен,

С нею жил и с нею ладил,

Не помог отца совет,

Что в воде так много бед.

 

Но однажды на ночь поздно,

Когда в небе очень звездно,

Пригласил отец к себе

С просьбой тайною в душе.

 

***

Молодой тут князь явился,

Не ребенок, изменился,

Повзрослев и возмужав,

Да отца врасплох застав.

«Что ты звал меня, отец,

Моей жизни всей творец,

Что случилось тут с тобой

В час тот тихий и ночной».

 

Князь на ложе разместился,

Ждал он сына, Развалился,

Попивал земной отвар,

Что-то думал, размышлял:

«О, садись, мой сын любимый,

С детства ты неукротимый,

Так откуда мне начать,

Чтобы правду всю сказать.

На глазах у нас ты вырос,

Повзрослел, красив на милость,

Но хочу открыть секрет,

Почему сестёр здесь нет».

 

Сын неспешно отмахнулся,

Тут же взглядом усмехнулся,

Понимая разговор,

Как смешной и детский вздор.

«Всё я знаю в этом мире,

Сам раскрой глаза да шире,

Твоё княжество гудит,

Кто что хочет, говорит!»

 

Тут же князь вспылил немного,

Чуть взбесился от такого,

С ложа быстро он вскочил,

Да и посох свой схватил.

«Я бы этим разгильдяям,

Жутким, мерзким негодяям,

Языки обрезал в раз,

Да повесил на показ».

 

Сын отца уж успокоил,

На свой лад уже настроил,

С ним пытаясь пошутить,

Ярость, злобу заглушить.

«Всем, отец, уж не обрежешь,

Разом всё не перережешь,

Лучше ты поведай мне

Правду горькую в себе».

 

Отец понял состраданье,

Всю заботу и признанье.

Но как сына убедить?

И при том не навредить!

«Ты пойми твоя судьбина –

Жить в морях, в его глубинах,

Ждет там женушка тебя,

Чешуей своей светя».

 

Понял сын слова отца,

Понял, где его судьба,

Понял, что он в жизни слышал,

То обман повсюду вышел.

«Что ж ты хочешь, мой отец,

Моей жизни всей творец,

Чтоб я сгнил в морях живой

С рыбой-девой молодой?

С детства ты твердил мне в уши:

Нет воды и нет той суши,

Где бы ты меня не спас,

А сейчас сдаёшь на раз!»

 

Отец сына утешает,

Говоря: «Все понимает,

Сам от моря пострадал,

В рабство к морю я попал.

Всё, сынок, не так ужасно,

Море уж не так и страшно,

Видит царь морей тебя

Главным кем-то у себя.

Если договор нарушим,

От него ответ получим,

Будет что-то от морей

За упорство нас, людей.

Что сказать, не представляю,

Может, всё я сочиняю,

Но поведал царь морской

Что забудем мир-покой.

Будет всё залито морем,

Будет всё объято горем,

И разрушится вокруг

Всё, что видишь, сын и друг».

 

Не того он ждал, хотел,

Итиль злобный стал совсем,

Всё тут в жизни развернулось,

Море! - Соль тут в ум воткнулись.

«Ладно, всю слезу мне выбил,

Душу вывернул и выжал,

Я пойду тогда на дно,

Раз судьбой так суждено!»

 

***

А весна погоду красит,

Цветом всё разнообразит,

Разошлись везде лучи

Солнца, яркой той звезды.

И лучи, с небес слетая,

Мир, всю землю согревая.

Обогрев всё, расцвело

Счастье, радость в мир пришло.

И весна тут долго длилась,

Всё согрелось, распустилось,

И, окрасив в один цвет,

Дала лету яркий след.

Там и лето прибежало,

Солнце ярче засверкало,

Продолжая лихо петь

И лучом сильнее греть.

Всё вокруг так безмятежно,

Море синее безбрежно,

Что и нет уж силы той,

Что встревожит тут покой.

Только горе - мореходы,

Всё спешат, в далёко воды,

Оставляя за собой

Тишь да гладь, да мир живой!

 

***

Месяц с лишним пробежали,

Все сомнения отпали,

Собрались и вышли в путь

Долг морям. - Его вернуть!

 

За отцом Итиль бежал,

Что совсем уже устал,

Запыхался, завозился,

Что решил, остановится:

«Стой, отец! К тебе есть слово,

Что сказал ты там такого,

Что нас быстро отпустили,

Не ругали, не просили?».

 

Отец  сходу отдышался,

Да над сыном посмеялся,

А потом собрал, что знал,

Да и речь свою сказал:

«Я солгал, ну что мне делать,

Жизни ход не переделать,

Если б правду я сказал,

То жену бы потерял.

Ну, а так сказал немного,

Да, соврал. Ну что такого,

Что желанье у тебя

Посмотреть свои края.

Мать, конечно, согласилась,

И со мной она смирилась,

Помолилась лишь богам,

Отпустила к берегам».

Итиль с ходу ухмыльнулся,

И слюнною поперхнулся.

Пожалел затем отца,

Прошептав вдогон слова:

«Что же будет завтра утром,

Когда ты вернешься будто

С дочерями, без меня

Мать та вцепится в тебя».

 

Отец сходу повернулся,

В путь, дорогу он рванулся,

Тихо, что-то говоря,

Он вешал вперед себя:

«Да, я думаю, придётся

Изложить всё, как найдётся,

Разъяснить всё по слогам

И упасть к её ногам».

 

Выпь тут с ужасом вздохнула,

Ветка треснула, взмахнула,

Кто-то топал каблуком,

И входил в овраг кругом.

«Кто там ходит за оврагом,

Да крадётся тихим шагом?

Это ты! Слуга ты мой,

Седовласый и чудной».

 

А слуга тут растерялся,

Князя с сыном испугался,

Быстро дух переводя,

Успокаивал себя.

«Здравствуй, грозный князь Урака,

Это я, твоя собака,

Бедный старец, твой слуга,

Двадцать лет хожу сюда».

 

Ну, а князь повеселел,

Что в душе помолодел,

Перестал спешить он в путь,

Увидав, слугу он вдруг.

«А, то ты, беспечный путник,

Грязных дел моих ты спутник,

Что застрял там в темноте?

Вмиг иди-ка ты ко мне!

Взял ли ты с собою злато,

Что для моря на оплату?

Хватит денег для всего,

Чтобы не было чего?»

 

К морю долго гость ходил,

Все дороги заучил,

Но не ждал увидеть князя,

От того стал несуразен.

«Знаю, ты не повторяйся

И в деньгах не сомневайся,

Сколько надо, всё забрал,

Даже мелочи набрал.

Ну, так я пошел, мой княжа,

После ты мне всё доскажешь,

Лодка там меня уж ждет,

Скоро утро к нам придёт».

 

Князь увидел, побежал,

Взял сундук и поскакал,

Убежит, и не догонишь,

И ни, как и не воротишь.

«Подожди, постой немного,

Не спеши ты той дорогой,

Стой, старик, болван пустой,

Нам до моря – мы с тобой. -

Что ты так, мой раб, затрясся,

Так, что белый мир сотрясся,

Слышишь, говорю тебе:

Мы идем втроем к воде».

 

***

Сели в лодку, покачнуло,

Князя сильно уж встряхнуло,

Он весь сжался, замолчал,

А потом как прокричал:

«Кто я – князь, или работник,

Аль морским царям угодник?

Хватит душу, хватит рвать

И кровинку отдавать!

Он хитер, а я хитрее,

Ум мой, каверзою зрея,

Повелел его поймать

Да и всё с него содрать!»

 

Итиль с ходу удивился,

И слегка преобразился,

Не внимая, что отец,

Мысль придумал, наконец.

«Ты, отец, меня послушай,

Как найдешь ты повод, случай,

И его как обойдёшь,

Да и море проведёшь».

 

Князь обдумывал решенье,

Всё решал с придумкой мщенья,

И руками он водил,

Что-то мыслил, находил.

«У меня на, то есть люди,

Что в беду подставят груди,

Рыбаки – не слабаки!

Мужики – не дураки!

Здесь живут все недалёко,

Их позвать и дело только,

Ты греби на свет вдали,

То как раз нам по пути».

 

***

Рыбаки договорились,

И советом поделились,

«Только факел там зажгите,

Да немного поводите».

 

Всю работу поделили,

Роли быстро заучили,

Лодка мчится по волнам,

Приближая встречу там.

 

Князь нахмурил свои очи

И давай кричать, что мочи,

Бить при этом по воде,

Нарушая сон везде.

«Омут, омут, будь любезен

И сейчас мне будь полезен,

Пригласи царя воды –

У меня к нему дары».

 

Речка бурно забурлила,

Да всё илом застелила,

А затем из той воды

Дым окутал часть среды.

Окружил он всех внезапно,

Лег на воду аккуратно,

Показалась голова,

Зазвучали и слова.

«Звал меня ты, князь Урака?

Слышал глас твой с полумрака,

Да и ждать тебя устал –

Ты немного опоздал».

 

Головою князь качал,

В лодке он стоял, молчал,

Предаваясь униженью,

И взывая к снисхожденью.

«Здравствуй, царь, о свет ты моря,

Торопился, что есть воля,

Что немного опоздал,

То я сына просвещал.

Молодой да глупый очень,

Всё кричал, что он не хочет,

Но я всё же настоял,

Чтоб он к морю привыкал».

 

Сын подал тот знак условный

С той реки, увы, огромной,

Чтобы ожили они,

Да и невод завели.

А потом, спустившись ниже,

Повернулся, сел чуть ближе,

Тем себя уж показать,

Да и тестя увидать.

 

Царь морской как онемел,

Сына князя вдруг узрел,

Восхищаясь поневоле,

Красоте людской с мечтою.

«Это он, его я вижу,

Подойди я не обижу,

Да! - И видом ты хорош,

Будешь всем морям пригож».

 

Князь немного тут хитрил,

Кровь свою он тем дразнил,

Ждал, когда уж сеть потянут,

Как царю он в очи взглянет.

«Не скупись ты царь с наградой,

Да отдай кого уж надо,

Милых, добрых дочерей,

Да как можно поскорей».

 

Но, а царь не понимал,

Что для смерти дан сигнал,

А пока не все он понял,

В разговоре ждал покоя.

«Не спеши уж, князь, не надо,

Ты отдай того, кто рядом,

А потом и дань бросай,

Да дочурок забирай».

 

Время князь, его тянул,

Не спешил, своё он гнул,

Понимая, что расплата,

Будет скоро! Будет свята! 

«Ой, спешу я, повелитель,

Моей жизни покровитель,

Заскучал по ним давно,

Не узнать уж никого.

Сколько ж дочек выдал замуж,

Отвечай, кто в бездну канул,

Не стесняйся, все скажи,

Да всю правду доложи».

 

Ну, а царь непринужденно,

Вел беседу возбуждено,

Отвечая на вопросы,

Выбивал из князя слёзы.

«У меня осталось трое,

Те, кто хочет жить в покое.

Сына ты его отдай,

Да дочурок забирай».

 

Князь склонился от позора,

Закрывая злость ту взора,

Сунул руки в сундуки,

Закричав: «Где медяки?

Ах ты, старая собака,

Обмануть решил, гуляка,

Всё – пропали мы с тобой,

С этой рыжей бородой.

 

Сильно крикнул – всё погасло.

Неужели всё напрасно?

Сгинул в реку царь морской

Ощутивший не покой.

 

Князь вдруг кинулся к слуге,

Что сидел на их корме,

Злоба, ярость обуяла,

Кровь вся в жилах заиграла.

«Ах ты, мерзкая скотина,

Вот нашлась и мне причина

Утопить тебя на дно,

То судьбой уж мне дано.

Что дрожишь, то всё без прока,

Ну, давай, тяни мне ногу», –

Князь поднял того слугу,

Скинул в реку: «Так ему.

Вот что будет с каждым вором,

Негодяем, крохобором,

Кто обманет вдруг меня,

Как холера и змея».

 

Ночь стоит  в своем обличье,

В страхе, в холоде, в двуличье,

Только их не испугать,

Да и невод не отнять.

Невод быстро тот схватили,

Да на берег потащили,

Тянут, тянут и кряхтят,

С сети глаз не отводя.

Невод ближе подтащили,

Да на зоны разделили,

Рыбы много той вошло,

И где царь понять пришло.

Рыбаки загоготали:

«Рыбу дьявола поймали,

Вдалеке она сидит,

И о гладь воды стучит.

Ближе смотрят, что за рыба?

То не рыба, это глыба,

Осетрина, пудов сто,

Перепутала там всё».

 

Князь по речке быстро шел,

Да и словом лодку вел,

Всем кричал: «Всё без проблем,

Я плыву, чуть-чуть совсем»….

 

Осмотрели рыбу вместе,

Всё ли здесь на ней на месте:

«Всё от всех не утаишь,

Царский вид уж не затмишь!

Вот усы, а вот корона,

Точно царь, но нету трона,

Что, попался, дорогой?

Будем суп варить с тобой!»

 

К рыбакам Итиль пришел,

И рыбалки ход подвел.

Посмотрел он на добычу,

Разглядев итог, вторичен.

«Посмотри, отец, он плачет,

Да, слеза из глаз всё скачет,

Был он царь морей вовек

Будет суп с него для всех».

 

Понял князь, что просчитал,

Ум дурой всего не знал,

Грех он быстро в тело входит,

Погрешит и не уходит.

«Что ж нам делать с этой рыбой –

Суп варить ему на выбор?

Нет! А кто детей вернет?

Да и что меня там ждёт?»

 

Итиль понял, просчитались,

Что в той речке все попались,

«Но, как жить, и что нам ждать,

И как мира всем искать.

Посмотри, отец, на слёзы,

Не вернёт былые грёзы

И погубит он тебя,

Только в море лишь уйдя».

 

Князь сидел и долго думал,

Всё, что мог, он передумал,

А потом, умерив пыл,

Он с причудой огласил:

«Видишь, царь, я беспощаден,

Но на кровь, увы, я жаден,

Отпускаю я тебя

Жизнь твою, тебе даря. -

Что за жизнь мне тут досталась,

Всё в руках моих распалось,

Я задумывал одно,

А пришло опять не то!

Что за люди! Как корыстны,

Нет людей, чтоб были чисты,

Не вверяй ты им судьбу:

Знай – накликаешь беду!»

 

Итиль понял, что попались,

Что придет, чего боялись,

Как отца-то выручать,

И куда вообще бежать.

«Что, отец, ты будешь делать?

От царя морского бегать?

Он найдет тебя везде,

Даже в матушке земле».

 

Князь Урака понял всё,

То, что смерть, уже его,

Он-то стар, а сын ведь молод,

Он попал и он наколот.

«Старым стал я уже, сына,

Отошла моя вся сила,

Подожду я смерти здесь,

Об меня пусть сбавит спесь,

Но одно так сердце точит:

Не видать родные очи

Милых ласковых детей,

Вдаль ушедших дочерей.

Ну, а ты мой сын любимый,

Уходи. Да в мир незримый,

Чем ты можешь мне помочь

Уж беги да дальше, прочь!

Но запомни мой наказ,

То не воля, а приказ:

Когда будешь ты далече,

Обходи воду при встрече,

Да и к ней не подходи,

Лучше дальше уходи!»

 

***

Утром рано, спозаранку,

Князь созвал всех на полянку,

Собрались почти уж все

Те, кто жил на той земле.

Всем им с горечью, слезами

Рассказал всю жизнь словами,

Как попал он в рабство там,

Как поклялся: всё отдам.

Народ, выслушав признанье,

Да с великим состраданьем

Отпустил ему грехи.

Сам прощения просил.

 

***

Князь повыше чуть стоял,

И кричал, что знал, кричал,

Правду горькую он ведал,

Что им ждать и что им сделать.

«Уходите, люди, дальше,

Пока море спит, как раньше,

Если нет, то смерть придет,

Море всех к себе возьмет».

 

Ну, а люди, старики,

Вдруг завыли от судьбы,

Понимая, что дорога,

Их убьет без спроса, срока.

«Ну, а что нам делать надо?

Всем бежать, как дико стадо?

Вглубь родной земли идти,

Да и мучится в пути?»

 

Князь уже ни как не думал,

Он закрылся, да от шума,

Не внимая, что хотят

Кинул он к народу взгляд.

«Я не знаю, что вам делать,

Как по миру всем вам бегать.

Кто не хочет уходить,

Тех не буду я корить».

 

***

Князь платком всем белым машет,

От телег земля вся пляшет,

Провожая людей вдаль,

А на сердце грусть-печаль.

Вот собрал он слуг всех верных,

Всем сказал, что ждёт их, бедных,

Удалился сам к жене

Ждать решения судьбе!

 

Море радостно играло,

Солнце землю согревало,

Ветер волны нагонял,

С силой о берег ронял.

Чайка на море летала,

Криком душу разрывала,

Ожидая бриз ещё

Над волной, летая всё.

Море жалостно молчало,

Душу князю всё терзало,

И четвертый день подряд

Не сводил он с моря взгляд.

Князь метался всё по замку,

Он издергался, был замкнут,

Думал что-то про себя,

Себя в замке погребя.

 

День на пятый стихло море,

Предвещая будет горе,

Показался чёрный мрак,

Князь почуял жуткий страх.

 

Море ввысь всё приподнялось,

И оттуда вниз сорвалось,

Смыв владенья в море с глаз,

Чтобы был бы всем наказ!

 

***

Корабли в моря стремятся,

Продолжая всё скитаться,

Проплывая мимо скал,

Пушки бьют прощальный залп.

Не глядя на всю усталость,

Вспомнят все о том, что сталось,

Постоят, посмотрят вдаль,

Да поймут, что есть печаль.

Время всё здесь изменило,

Не видать того, что было,

Лишь печальная скала,

Что оставила вода.

Одни чайки всё кружатся,

Старый мир вернуть стремятся,

«Сгинет вся вода назад,

Расцветёт здесь снова сад!»